Минус на минус

Я одернула платье, улыбнулась и вежливо ответила фигурой из трех пальцев. Вот и поговорили… Ну да, не каждый день мне приходилось прыгать на каблуках в пятнадцать сантиметров. Но ведь и платье в пол в готическом стиле я не каждый день носила! Честно говоря, дай мне волю, я бы на шабаш полетела в джинсах. Вот Шурик, например, так и сделал: строгие джинсы и пиджак. Великолепное сочетание! Моим же нарядом (сюрприз-сюрприз!) занималась Полина.

– Давай, Бемби! – подбадривала она, глядя, как я пытаюсь шагать в подобранной ею обуви. – Вода твердая!

Очень хотелось ответить что-то вдохновляющее, например, послать лесом.

Но то ли методы Полины принесли плоды, то ли я оказалась удивительно талантливой личностью, но каблуки мне все же покорились! Не до конца, правда, но стоять на них красиво я уже умела. В результате братец вздохнул, полюбовался эффектными телодвижениями, в которые моими стараниями превратилась ходьба, и молча положил мою руку себе на сгиб локтя.

Собственно, так мы и вошли в замок. А там нас уже ждали.

– Ева Моргалис? – Высокий человек в черном смокинге и с разрезом глаз как у корейца перехватил нас буквально у входа.

Я растерянно кивнула и покосилась на Алекса, который чуть сильнее сжал мою руку. Здесь, в парадном зале сейчас никого не было. Я надеялась, что нам с Шуриком удастся немного осмотреться, затерявшись среди других гостей прежде, чем с нами захотят познакомиться. Не дали. – Прошу за мной!

Боже, какой официоз! И как маме удавалось прилетать сюда едва ли не в халате, а улетать такой пьяной, что трудности возникали даже с тем, чтобы попасть в окно?! Или это специально для меня, новенькой, устроили театр?

«Кореец» провел нас какими-то темными, заполненными паутиной коридорами.

Если честно, я уже начинала нервничать: разве порядочные хозяева не должны были сперва накормить гостей, а уж потом демонстрировать заброшенные помещения родного дома? Куда нас тащат?! В представлении сразу появилась какая-то средневековая пыточная, и теперь уже я вцепилась в Алекса. Он тоже нервничал, хотя и старался не подавать виду. Надо признать, у него это получалось лучше, чем у меня. Не знала бы я братца, и не заметила бы этих чуть сильнее сжатых губ и застывшего «умиротворенного» взгляда. Казалось, ничто в целом мире не сможет вытащить его из состояния абсолютного покоя. Но пальцами я чувствовала, как была напряжена его рука, и не удержалась, чтобы немножко ее не сжать. Алекс перевел на меня вопросительный взгляд, я ободряюще улыбнулась, и перед нами распахнули дверь.

– Проходите, – велел провожатый.

Мы сделали последний шаг.

«А кто ел из моей миски?!» – пронеслось в голове.