Минус на минус

А еще – нервировало: у меня даже руки стали подрагивать. Когда очередь дошла до щипцов для завивки ресниц, он не выдержал:

– Ева, а у тебя есть хоть какой-то опыт в покраске?"

"– В нанесении макияжа? – поправила я. – Ну типа да. Есть.

– Это, что ли, те случаи, после которых тебя обычно жестоко троллит Богдан? – насмешливо уточнил братец. Я нахмурилась, взяла тоналку и выдавила немного крема на ватный тампон.

– Именно это дает мне право утверждать, что я все делаю правильно, – пробурчала и попыталась коснуться спонжиком щеки парня.

Тот ловко увернулся:

– Что это?! – спросил с подозрением.

– Белизна, – ответила с нажимом.

– Это безопасно?

– Если не будешь дергаться – да, – ответила, все же мазнув Алекса по щеке. – Сиди смирно!

Он наконец подчинился. Может, и правда испугался моей страшной мести за непослушание, а может, просто решил посмотреть, что будет дальше. Кстати, Поля не ошиблась: мне действительно пришлось наклониться вперед, потому что только в таком положении удавалось дотянуться до лица «клиента». Надо признать, Алексу очень шел его бронзовый загар, да и кожа оказалась гладкая, ровная – мне даже жалко было покрывать ее слоем тонального крема.

Но чувство юмора, как обычно, пересилило чувство жалости, потому сверху я ее еще и пудрой обсыпала, отчего братец стал отдаленно напоминать злобную японскую гейшу.

– Отлично, – похвалила сама себя, отступая на шаг и любуясь результатом. Алекс подозрительно проводил меня взглядом, который стал еще настороженнее, когда я достала тени.

– И на кого я буду похож в результате?

Боже, сколько яда в голосе! Его же, такого талантливого, можно было в огороде использовать, на картошке: задаст десять вопросов подряд – и не останется колорадских жуков в радиусе двух километров.

Я наклонилась, потянулась кисточкой к глазам и пробурчала:

– По задумке, на демона. Но если будешь мешать визажисту – сделаю из тебя престарелого трансвестита. Так что – выбирай сам…

Вообще-то хотелось сказать что-то еще, но именно в этот момент план Полины начал претворяться в жизнь: я коснулась Алекса бедром. Кстати, отлично получилось: и поза красивая, и элемент неожиданности присутствовал. Одного готесса не учла – что я окажусь той, кто удивится больше всех.

Дальнейшее происходило по известному сценарию: недоумение – изумление – осознание – шок. И появление панической мысли о том, что сейчас, кажется, нужно сделать что-то еще.

Я покосилась на подругу. В глазах промелькнуло немое отчаяние. Полина почувствовала взгляд, подняла голову, нашла мое лицо и решительно кивнула, мол: «Действуй, девочка! Я с тобой!» «Девочка» сглотнула и робко покосилась на братца. Тот сидел с чуть прикрытыми глазами и из-под полуопущенных век наблюдал за моим мимическим спектаклем.