Минус на минус

 – А то фиг его знает, как с ним общаться, когда он такой злой. Да и заслужил, чего уж там… помогает, сопровождает…»

Терзаемая совестью, я наклонила голову вперед и несколько минут терла влажным полотенцем мокрые волосы. Помогало плохо, но фен остался в ванной, а мне отчего-то совсем не хотелось сушиться под бдительным оком Саурона. Как раз успела привести голову в относительный порядок, когда шум воды в душе стих. Полотенце дрогнуло в руках, и я резко выпрямилась.

«Так, момент истины! – возопил мозг. – Сейчас он войдет, и ты ему все скажешь!»

Ага! Конечно, прямо вот так и сделаю.

Или лучше…

Я прыгнула через всю комнату, ударила по выключателю, на ходу включила один светильник и, сбросив халат, ласточкой нырнула в постель. Шустро отползла на дальнюю половину, накрылась одеялом до самой макушки и притворилась, что сплю. Внутренний голос обозвал трусихой, но я послала его лесом. Сердце колотилось как ненормальное, громко соглашаясь, что с разговором лучше подождать до завтра. Тогда есть хотя бы крошечная надежда, что разъяренный заклинатель отойдет и будет более склонен к мирному диалогу.

Хлопнула дверь ванной, и я замерла. Да так успешно, что меня вполне можно было принять не за спящую, а за мертвую. Даже дышала через раз, чтобы ну совсем ничем не привлечь к себе внимания. Скрипнула половица. Алекс прошлепал босыми и, кажется, мокрыми ногами в комнату и остановился на пороге. Оглядел картинку (я прямо физически ощутила, как его раздраконенный взгляд буравит мою макушку), еле слышно чертыхнулся и выключил лампу. Спальня погрузилась во мрак, и мне стало еще страшнее.

Хотя, как оказалось, переживала я зря. Швырнув мокрое полотенце в угол, отчего моя вечно стремящаяся к порядку сущность взвыла в голос, заклинатель подошел к креслу, поскрипел им немного и затих.

Я стрельнула глазами из-под одеяла: однако, умостился он как мог. Откинулся на спинку, забросил ноги на вторую половину кровати, опустил голову на кулак… Бедняга! У меня аж внутри все сжалось: в этом маленьком китайском стульчике он был похож на взрослого дядьку, занявшего место за столиком на детсадовском утреннике. Сострадание робко постучалось в гости и тут же озверевшей кошкой принялось изводить душу. Я вздохнула и приподнялась над подушками:

– Шурик?

– Меня зовут Александром! – все еще очень злым голосом поправил заклинатель.

– Я помню, – буркнула примирительно. Покусала губы и решилась: – Иди ко мне.

– Что?! – сипло переспросил он после секундного замешательства.

Я тяжко вздохнула:

– Я зову тебя в постель. Что здесь непонятного?

На сей раз пауза длилась даже дольше. Потом он как-то нерешительно уточнил:

– А… ты уверена?

– Конечно. Я все обдумала, – села в постели.