Минус на минус

Это у нее-то плохая связь, в особняке?! Даже у меня, в этом мелком китайском городишке целых пять делений, как будто спутник над самой головой повис! Вот же вредина… Ну ничего! Отольются еще кошке мышкины слезы! Я ей припомню, как подкладывать друзьям гранаты характерной формы! Да я устрою такое… меня еще ее внуки с содроганием вспоминать будут!

Пока грезила о расплате, успела спуститься вниз, пересечь украшенный колоннами коридор с жуткими красными коврами по всей длине и выйти к стойке регистрации. Алекс, разумеется, уже заждался – по-другому он, похоже, просто не умел.

Правда, на этот раз я даже подумать не могла, чем была вызвана такая бурная реакция.

– О, а вот и Евочка, – расплылся братец в ласковой улыбке. Слишком ласковой, чтобы я могла поверить в ее подлинность. – Ну что же ты, Евочка? Разве так можно?

– Шурик, я вовремя пришла…

– Это я вижу, – кивнул он, и продолжил невинным голосом: – А чем ты ночью занималась, не хочешь рассказать?

– Я спала! – буркнула с непонимающим видом. Чуть не добавила: «С тобой спала, идиот!»

– Действительно? – продолжал гнуть свою линию парень. – А вот эти милые товарищи утверждают, что ты ночью порно смотрела.

– Чего?! – выдохнула в полнейшем офигении.

Алекс округлил глаза:

– Вот и я удивился! С виду такая порядочная девушка! Но ведь компьютер врать не может?

Я медленно выдохнула и обернулась к работникам отеля. Ух ты, знакомый парень! Видимо, он меня тоже вспомнил, потому что побледнел и даже слегка опустил голову, словно пытался спрятаться за монитором. Рядом с ним, скрестив руки на груди минус первого размера и пугая окружающих мрачным взором, застыла «тяжелая артиллерия». На вид ей было лет сорок с небольшим, но, если судить по лицу, годы эти она прожила, буквально прорубаясь сквозь время.

Не тетка – солдат! Чей путь устелен трупами и воинскими победами, а впереди ждет слава и вечное признание. Ну или вечный покой, потому что мое оскорбленное достоинство грозило переписать ее историю.

– Что вы хотите сказать своим заявлением?! – высокомерно вопросила я.

– Платите за кассету! – рыкнула китаянка. Нет, она не кричала и не вопила. Она просто смотрела на меня своими узкими глазенками и говорила низким, чуть дребезжащим тоном, от которого более слабохарактерные ведьмы уже давно полезли бы за кошельком.

Но меня сегодня уже успели раздраконить. Потому я фыркнула про себя и ответила тетке взглядом. Нет, не так. ВЗГЛЯДОМ. Тем самым, который нагоняет всепоглощающий страх, от которого крик стынет в горле, сердце пропускает удары и кажется, будто сама смерть заглядывает тебе в душу. То есть хорошим таким, прокачанным взглядом среднестатистической европейской стервы. Вот только на лице меня-китаянки он смотрелся уж больно сурово.