Минус на минус

Мне шипеть было некогда, хотя с подругой я была полностью согласна: Нимфа испуганно заржала и встала на дыбы. Я перехватила повод – кобыла попятилась; я закусила губу и прижала пятки к бокам – только бы она на спину не завалилась! Нимфа это делать умела и любила: малейшее одергивание, и она уже шла задом. Не приведешь в чувство, не вытолкнешь вперед – сядет на круп, а потом упадет навзничь. И лучше всаднику на ней к тому моменту уже не находиться – кобыла хоть и не самая крупная, но пятьсот кило веса имеется. Блин, прямо не лошадь, а обморочная коза какая-то. Только у рогатых бедняг паралич – вроде как болезнь, а у моей – фича.

– Держи коня! – заорала Полина, ловко уворачиваясь от бьющих в воздухе передних копыт.

И тут Богдан решил проявить себя. Вы когда-нибудь видели полностью экипированного мотоциклиста? В шлеме, комбинезоне, «черепахе», перчатках, тяжелых ботинках на высокой шнуровке и других, не менее надежных, но жутко неудобных девайсах? Как брат решил отсидеть в такой одежде сеанс в кинотеатре – я до сих пор теряюсь в догадках. Видимо, целостность холеного личика казалась важнее имиджа рискового парня.

– Отойдите, женщины, я иду! – выкрикнул этот «Черный плащ» и попер в атаку. Мы с Нимфой вытаращили на него одинаково круглые глаза. Если я еще понимала, что где-то внутри этого бронежилета скрывается обычный человек, то кобыла явно видела такое чудовище впервые. Прижав к голове точеные ушки, она издала жалобное «И-го-го!», попятилась и с такой скоростью рванула на противоположную сторону левады, что едва подпруги не полопались.

Вот тут бы Богданчику и смириться с невозможностью побыть спасателем, но герой в нем, к сожалению, уже проснулся."

"– А гори оно все огнем! – послышалось из-под шлема, и этот упакованный Терминатор бросился следом за нами. Полина, вопя что-то воодушевленное, матерное, с закосом на импрессионизм, помчалась следом. Нимфа, понимая, что деваться ей некуда, а враги обступили со всех сторон, уже не слушала мои команды, только грозно пыхтела, как перегревшийся самовар, и металась из стороны в сторону. А потом, окончательно закусив удила, вдруг сорвалась в галоп, на полном ходу перелетела бортик, ограждающий леваду, и вылетела на дорогу.

Куда как раз въезжала синяя «мазда».

«Тыдыщь!» – и на гладком крыле иномарки появились две вмятины. В виде лошадиных подков.

Замерли все. Даже Алекс в машине. Он так сжал руль, что пальцы побелели, и круглыми обалдевшими глазами смотрел на меня.

– Есть и плюс. – Подоспевшая Полина схватилась за повод. – Она наконец остановилась.

– Ага… – прошептала я, тихонько сползая по крупу на землю. – Только, я боюсь, это будет стоить мне жизни.

Дверь машины распахнулась.

– А-а! – завизжала я, бросаясь по дороге к гостинице.