Минус на минус

Черно-белый крошечный дисплей, отсутствие полифонии, кнопки почти все стерты, царапин на корпусе столько, словно им в свое время бетонный столб полировали.

– Это запасной, – улыбнулся Шурик.

– Ему уже лет триста, наверное.

– Где-то так и есть. Он пережил три «моторолы», два «самсунга», немереное количество «сонек» – их почему-то очень любит Богдан, и даже один айфон. Уникальная вещь. Я бы сказал: «береги его», но он в этом не нуждается.

Я взвесила телефон в руке – действительно, классная штука. Положишь в сумку и не один вызов не пропустишь: вибрирует так, что комната ходуном ходит. А еще – если хорошенько прицелиться и размахнуться, им запросто можно отбиться от врага.

– Егор сказал, чтобы ты его из рук не выпускала. Он хочет всегда знать, где ты находишься.

– Его бы энергию, да в мирное русло, – пробурчала я.

Алекс криво улыбнулся, сунул руки в карманы и как ни в чем не бывало отправился к себе, шепнув на прощание:

– Спокойной ночи, с-сестренка.

Я проводила его хмурым взглядом, вошла в комнату, прикрыла за собой дверь и тут же набрала Полину.

– Алло? – сонно ответила она. – Ты как, Ева? Жива?

– Да. Но завтрашний поход по магазинам придется отменить. Я типа под домашним арестом.

– Сбеги. – Я прямо увидела, как Поля равнодушно пожимает плечами. – Ты – подросток, тебе можно.

– Да ты знаешь, – задумчиво поскребла я в затылке. – Как-то не хочется.

– То есть?

– Ну рисковать не хочется. Они тут просто в бешенстве были, вся троица. Не хочу, чтобы меня под замок посадили аж до маминого возвращения.

– Ты же ведьма, Ева. Чего ты выдумываешь? Какой замок? Что, он смог бы тебя удержать?

– Да ладно, Поля. Новая семья – не хочу сразу воевать. Пускай перебесятся. Пойдем на следующей неделе, ок?

– Ну как скажешь, – зевнула подруга.

– Про пикник только не забудь.

– Обычный пикник? Или с выживанием?

– Хм… – задумалась я. – Три старших брата и Оля… Боюсь, обычный.

– Скукотища… Ладно, пока.

И Поля отключилась. А я села на кровать, погладила Диплодока, опустившего голову мне на колено, и задумалась.

То, что я сказала подруге, было не совсем правдой. Удержать ведьму домашним арестом? Не смешите мои тапочки! Я бы даже ругаться не стала – просто ушла и вернулась бы так, что никто и не заметил. Обвести вокруг пальца троицу смертных? Легко! Было бы желание. Только его-то как раз и не было.

Я никогда прежде не жила в такой семье. Обо мне никто никогда вот так не беспокоился. Мать знала, когда я в порядке, а когда – нет. У нас кровная связь, и если кому-то действительно нужна помощь, нам об этом становится известно сразу. Но шестнадцатилетней школьнице не так уж часто угрожает смертельная опасность. А раз так – зачем маме лишний раз переживать?

У Соколовых семья была другая.