Мир будет спасён!

Но воспоминаний становилось больше, они тревожили во сне, они словно пробивались через стену и каждый раз, пробившись, приносили ощущение горечи, какой-то тупой боли глубоко внутри. Словно за Кордоном осталось нечто, к чему им нужно обязательно вернуться. Возможно, у них были родственники. Жёны, может быть дети. Сколько им лет? Они понятия не имели, но судя по лицам – около сорока. Может меньше, сложно сказать. Иной раз Андрей задумывался над тем, что видит в отражениях стекла или воды – не отпускало чувство, что он выглядит моложе, чем был в тот первый день, когда вытаскивал тела снорков из пещеры.

В какой-то момент, они загорелись идеей – они захотели вернуться на Большую землю.

Но как это сделать? А способ был – база, что привозит сюда, может вывозить и обратно.

С одним условием – придётся заплатить.

Шло время, шли года…, они бывали много где в Зоне, они находили артефакты, пару раз работали «верблюдами» - таскали патроны и еду с Кордона почти до ЧАЭС. Нашли себе новый дом. Бункер под землёй. За него пришлось повоевать и извести кучу патронов – зомби Зоны совсем не из кино, пулей в голову убить их можно, но лишь очень немногих и не навсегда.

В том бункере они это и поняли. Море патронов потратили, почти сразу начав сомневаться, что вообще стоило это делать. Убрали все тела изрешечённые пулями, взялись за последнее из них – мужик в халате, упавший от первой же пули в голову. Потащили. А он вдруг открыл глаза и с жутким хрипом тяпнул Олега за ногу – если б не толстая кожа сапога, раздробил бы кость как минимум. А так только синяк остался и хромота на три дня. Олег и так хромал, а тут ещё этот зомби…, не все мертвецы Зоны, что выглядят мёртвыми, на самом деле мертвы. Такое вот правило, за которое заплатить пришлось не слишком дорого – им везло.

Зона любит их обоих. Почему-то, они пришлись ей по душе.

Да, странно было так думать о Зоне, словно она нечто живое, думающее, но так думали многие сталкеры и чем дальше, тем больше Терапевт и Шутник, проникались этой мыслью, тем больше подтверждений они находили.

Они устроились здесь, сумели стать частью жестокого мира Зоны и обрести с ним своего рода, баланс. Не было больше проблем с едой, патронами, оружием, не было никаких проблем…, кроме того, что идея вернуться, теперь вполне осуществимая, почему-то, отступила прочь.

Они даже не говорили об этом, просто избегали этого вопроса. А ведь всего пару лет назад почти грезили идеей возвращения. Почему они забыли о своей идеи, почти одержимости, этой идеей? Андрея так и подмывало ответить на такой вопрос простой фразой – так хочет Она, так хочет Зона.

Но, наверное, дело вовсе не в ней – им самим, не хочется возвращаться.

Они не помнили, ради кого и зачем уходить отсюда.