Мир, где нет тебя

Это моя дочь, и она будет жить со мной.

– Это ещё неизвестно.

– Тебе очень хочется так думать.

– Лана, что бы ты ни говорила, но ты выкрала Соню. Я не знаю, кто тебе помог, наверное, эта сумасшедшая с красными волосами, но факт остаётся фактом. Ты хоть представляешь, какую психологическую травму Соне нанесла? И считаешь, что это не будет учитываться в суде?

– Я не понимаю, о чём ты говоришь, – твёрдым тоном произнесла Лана. – Я попросила подругу встретить мою дочь и привезти домой. Я имела на это право, и не обязана была кого бы то ни было, включая тебя, ставить об этом в известность.

– Правда? А то, что сопровождающие педагоги были вынуждены вызвать полицию?

Эта информация вызвала некоторую тревогу, но Лана решила не поддаваться.

– Если они потеряли ребёнка, это их проблема. Значит, они не столь квалифицированны, как мы с тобой думали. Фрося подошла и предупредила. – И для того, чтобы придать веса своим словам, добавила: – У нас есть свидетель.

– Ты окончательно спятила!

– Не спятила, – успокоила его Лана. – Просто я с тобой развожусь.

– Нет, любимая, ты кое-что путаешь.

Это я с тобой развожусь.

Всё-таки сумел испортить ей настроение. Когда Игнатьев отключился, Лана прерывисто выдохнула, понимая, что от недавнего облегчения ничего не осталось. В душе поселилась тревога.

С которой следовало немедленно что-то сделать, чтобы никто не заметил и не почувствовал.

Когда Соня вылезла из подъехавшего к дому автомобиля, закричала, кажется, на всю улицу:

– Мама!

А Лана на мгновение забыла обо всём на свете. Застыла на крыльце и только смотрела на дочь, которую не видела три недели.

Три недели, в которые перевернулась их жизнь. Соня улыбалась, совсем не выглядела встревоженной или расстроенной, и выросла. Несомненно выросла. Всего за несколько недель в лагере её дочка выросла и казалась повзрослевшей, а Слава хочет отправить её учиться в закрытую школу, чтобы они не видели её месяцами, а при редких встречах только отмечали, насколько она без них повзрослела? И что становится личностью, человеком, которого они совсем не знают, которого не они воспитывали?

Соня даже забыла оглядеться по сторонам на незнакомой улице, толкнула низкую калитку и побежала по дорожке к матери.

Лана поймала её и прижала к себе. Глаза закрыла, когда руки дочери крепко обняли её за шею.

– Как же я по тебе соскучилась, – проговорила она, прижимая девочку к себе.

А Соня уже отстранилась, отступила на шаг, и сбивчиво принялась пересказывать свои новости.

– Мама, в лагере было круто! Правда, немного скучно. Но я там со многими познакомилась, с одной девочкой из Берлина, её зовут Мадлен.