Мир, где нет тебя

Я верю, что он её любит, и даже сейчас, надеясь её у меня забрать, он заботится о ней. Но я также знаю, что единственное, чего он не сможет ей дать, это себя, как близкого человека, как отца. А я не хочу, чтобы моя дочь выросла в мишуре. И не смотри на меня так. Возможно поздно, но я поняла свою ошибку. – Сделала небольшую паузу. – Она не похожа на него, она похожа на тебя. Она легко сходится с людьми, она очень общительная, активная. Ей присуща тяга ко всему окружающему, а моя свекровь всеми силами старалась в Соне это подавить. А я тоже была молода, я считала, что Мария Николаевна учит мою дочку только лучшему, манерам, которым и английская королева бы позавидовала.

А в итоге… в итоге, Соня извиняется за всё. Она бесконечно себя контролирует. А Слава хочет это ещё усугубить, отправить её к чужим людям, взрослеть не дома. А я не хочу этого для своей дочери. Потому что она другая. И, знаешь, я последние недели думаю о том, что отдала бы всё на свете, лишь бы Соня выросла здесь, на этой улице. Но не среди заборов, а как росли мы. Но даже среди заборов здесь куда лучше, чем в четырёх стенах частной школы. Поэтому я прошу тебя помочь мне. У меня самой не хватит возможностей, Вань.

Он стоял к ней спиной и молчал, а Лана с напряжением ждала ответа. В то, что он пожелает забыть о том, что узнал этим утром, она не верила. Несмотря на свою обиду и её, как он без сомнения решит, очередное предательство, забыть о том, что он отец, Иван Сизых не сможет. Но чем это обернётся для неё? Хотя, она и без того со всех сторон виновата, хуже вряд ли станет. А ей просто нужна его помощь, впервые после многолетней разлуки.

– А как мы ей объясним? – спросил он, в конце концов.

Наблюдал за Соней через окно, и думать мог только о том, что подумает о них эта маленькая девочка, когда узнает правду. – Всё, что ты мне сейчас наговорила, для неё это не ответы, Лана.

Она окончательно сникла. Отвернулась от него и обхватила себя руками за плечи.

– Я знаю.

– Мы ужасные родители, – вдруг заявил он.

Это задело, всерьёз задело, и Лана хотела возразить, но потом поняла, что Иван в чём-то прав. Она может верить в то, что она хорошая мать, что делает всё ради Сони, что дала ей всё, что могла и, наверное, даже больше, но не смогла дать самого главного: правды.

И теперь придётся подумать о том, как эту правду дочке преподнести. Не приукрашенной, а понятной, которую возможно принять и в неё поверить."

"– Предлагаю отметить день рождения, – сказал он, когда набрался сил, чтобы выйти и взглянуть Соне в глаза, улыбнуться ей. Лана вышла следом на крыльцо, и наблюдала. А когда Иван заговорил о её дне рождения, принялась возражать, но он остановил её жестом руки. – Это необходимо.

Соня подбежала и запрыгала рядом от радости.