Мир, где нет тебя

– Не важно, кто виноват, Ваня. Важно, что чувствует Соня. Нельзя просто взять… и обрушить на неё такие новости. Нужно очень осторожно подойти к этому вопросу… Например, обратиться к психологам…

Сизых откровенно закатил глаза. И попросил:

– Лана, не начинай.

– Что? – возмутилась она. – Я не хочу, чтобы у моего ребёнка осталась травма на всю жизнь!

– Мне даже интересно, как ты попытаешься этого избежать!

– Ты хочешь ей всё рассказать?

– Вообще, планирую. И желательно до того, как ей исполнится восемнадцать. Иначе мы разоримся на психологах.

– Прекрати иронизировать. Это очень серьёзный вопрос."

"– Я догадываюсь. Но в первую очередь я хочу всё обсудить с Димкой. Мне нужно знать, как действовать.

– И для этого тебе необходим адвокат! Почему вам всем необходимы юристы для решения жизненных проблем?

– Тебе он тоже необходим. Иначе бы ты не оказалась в тупике. Если бы заранее продумала подобный исход.

– Мне в голову такой исход придти не мог.

– Конечно. – Иван дерзко улыбнулся. – Ты ведь подумать не могла, что снова окажешься рядом со мной.

Кошмар вернулся в твою жизнь.

Лана сверлила его взглядом.

– Ты всегда говоришь, что я виновата в наших ссорах. Но это совсем не так. Ты меня подначиваешь. И дразнишь.

– Дразню? – Слово заинтересовало, и Иван, позабыв о серьёзности разговора, приподнял одну бровь. – И чем я тебя дразню?

Вдруг припомнилась вчерашняя ночь, и стало жутко неловко. Лана отвернулась, попыталась выглядеть независимо и отстранённо. А Иван над ней откровенно посмеивался. А когда поднялся с кресла, намеренно прошёл мимо Ланы, и коснулся рукой её спины.

А ей сказал:

– Это просто жизнь. Ничему тебя Москва не научила. Всё ты врёшь.

12

Её поведение было неправильным. И дело не в том, что происходило в её жизни, Лана винила себя за то, что снова подпустила бывшего мужа настолько близко к себе. Он единственный никогда не спрашивал, просто брал, пристраивался совсем рядом с её душой, в уютном уголке, и делал там всё, что ему заблагорассудится. Нашёптывал, учил, направлял в нужную ему сторону. Он единственный, кого она не гнала. Просто не могла, не умела сопротивляться.

Правда, за прошедшие годы позабыла об этом, или поверила в то, что повзрослела и власти никакой Иван Сизых над ней больше не имеет. Это же была первая, почти детская влюблённость, а она уже давно не девочка, она временами любила подумать о том, насколько стала мудрой и взрослой. А как только вновь оказалась рядом с ним, выяснилось, что всё это её фантазии, и ничего больше. И разум, и осторожность отключались, как Иван руку протягивал.

Лана проснулась ни свет, ни заря.