Мир, где нет тебя

Я просто беспокоилась.

– Я не пил, – тут же заверил он. – И почти не курил.

Она всё-таки улыбнулась.

– Я твой личный нарко-контроль?

Иван лишь плечами пожал. Обычно после такой её улыбки можно было смело идти на примирение, после любого его проступка. Дальше нужно было встать, Лесю поцеловать, а после пригласить на ужин и прогулку. Она любила гулять. Но сегодня разговор грозил затянуться, и стать самым неприятным за всё время их знакомства.

– Я хочу рассказать тебе, что случилось.

Она заинтересованно вскинула брови, но беспокойство в глазах постаралась всеми силами скрыть.

Но Иван сам был сильно обеспокоен, поэтому не увидел, скорее, почувствовал её тревогу.

– Я хочу, чтобы ты узнала это от меня. А не от кого-то ещё…

Леся глаза отвела, его тон ей явно не понравился. Начала нервно перебирать лоскуты на столе.

– И почему мне кажется, что я догадываюсь, что ты мне скажешь?

– Вряд ли. Хотя… – Иван потёр шею ладонью. – Может, о чём-то и догадываешься.

– Я, как только её увидела, всё поняла. – В её голосе звучала неподдельная горечь. – Ты так на неё смотрел, Вань.

– Да дело не в этом! – неожиданно вспылил он.

 – Как я на неё смотрел, как она на меня смотрела. – Он не выдержал и поднялся. Нервно вышагивать по тесному кабинету было невозможно, но Иван всё же дошёл до двери, и вернулся обратно. Три шага в одну сторону, и три в другую. От этого почувствовал себя ещё более глупо и неловко. – Я не думал, что она когда-нибудь вернётся. Леся, я не хотел этого! Я давно пережил и наш с Ланкой брак, и наш развод.

– Серьёзно, пережил?

– Ну, может, психовал, – сознался он. – Но вот мы встретились, поговорили… обсудили уйму вещей. – От себя ещё хотелось добавить: «Переспали», но говорить этого было нельзя, он же не окончательный гад.

 – И я понимаю, что это другой человек. Леся, она не та женщина, не та девочка, на которой я когда-то женился. И я, наверное, другой. И кажусь ей чужим, непонятным мужиком. Я сейчас только и думаю о том, что неужели так бывает, что люди встретились через десять, пятнадцать лет, и что-то снова вспыхнуло? Двадцать лет и тридцать лет – это огромная разница. Это две разные личности в сознании одного человека. Мы не знаем друг друга!

Леся внимательно наблюдала за ним, за его передвижениями, за тем, как он злится и нервничает.

– Но ты о ней думаешь, – не сдержалась и обвинила она его.

Иван замер. Выкручиваться было бесполезно.

– Думаю, – признался он. И даже глаза закрыл. – Я думаю о ней, и я не могу ничего с этим сделать.

Леся судорожно втянула в себя воздух, навалилась на стол и прикрыла рот рукой. Иван знал, что она нервно кусает губы, просто не хочет ему показывать.

– Зачем она только вернулась? – проговорила Леся, в конце концов. – Всё было так хорошо.