Мир, где нет тебя

Посмотрела на имя Ивана на дисплее, и звонок отклонила. Но, видимо, что-то такое проскользнуло на её лице в этот момент, потому что Слава спросил:

– Кто звонил?

Лана кинула на него быстрый взгляд. Головой покачала.

– Ты не можешь задавать мне такие вопросы.

– Почему? Я пока твой муж.

– Ключевое слово в этом: пока.

Он пытал её взглядом, и взгляд этот был неприятный и подозрительный. Затем поинтересовался:

– Что происходит?

Лана не сдержалась и усмехнулась.

– Происходит миллион всяких вещей, Слава. А началось всё с того, что ты дал мне отставку.

– Началось всё с того, что ты уехала.

– Ах, значит, я виновата во всём! А ты брошенный муж, с любовницей в городской квартире!

Он её разглядывал.

– У тебя кто-то появился? – Лана молчала, а Игнатьев продолжил, причём тон стал абсолютно недоверчивым. – Здесь?

Лана от его взгляда уворачивалась, потом присела на кресло у окна. Раздумывала над своими ответами.

– Всё сложно, – наконец произнесла она.

– Что значит, сложно?

– Это значит, – повысила она голос от волнения, – что ты не должен был приезжать! Потому что это противоречит всем твоим поступкам в последние недели! Потому что я не понимаю, чего ты хочешь от меня сейчас. Услышать или получить! Зачем ты приехал?

Игнатьев смотрел на неё во все глаза, после чего мотнул головой. И выдал совершенно идиотское объяснение.

– Потому что ты моя жена.

Лана нервно облизала губы.

– Я тебе не жена, – проговорила она негромко. – Ты меня бросил. Ты променял меня на другую женщину.

– Ты всегда гордилась тем, что мудрая. Не по годам.

– Причём здесь мудрость, Слава? Я тебя предупреждала, я тебе предлагала, давай я буду мудрой. Месяц, два, полгода. Пока ты не нагуляешься. Но ты хотел развода. Ты кричал о нашем с тобой разводе на всех углах, на всю страну. Слава, меня обсуждали каждый вечер в непотребных, третьесортных ток-шоу. Что я никто, что ты меня подобрал, что я плохая жена и мать. Ты всё это сделал со мной! А теперь ты приезжаешь и говоришь, что я твоя жена? С женой так не поступают.

Игнатьев насупился, упёрся локтями в колени и хмуро смотрел на Лану.

– Ты тоже виновата.

Лана закивала, криво усмехнулась.

– Я помню. Помню всё, что ты мне говорил. Что я холодная, безразличная, что любила тебя как-то не так. И ты решил показать мне всю свою нерастраченную страсть? И со всей страстью пнуть меня под зад.

Он поморщился.

– Не ругайся.

Лана сделала глубокий вдох, как её когда-то учила вторая свекровь. Возвращала себе душевное равновесие и спокойствие. Хотя, какое к чертям спокойствие, если муж сидит напротив неё, и говорит какие-то невероятные вещи. Словно ничего не произошло.

В конце концов, проговорила ровным тоном:

– Мне нечего тебе сказать.

– Так уж и нечего? – Игнатьев прищурился.