Мир, где нет тебя

Они ищут спонсоров для начала строительства спортивного центра. Федеральная программа.

– Не имею к этому никакого отношения. У меня в саду турник есть.

– Константин Михайлович сказал то же самое, – задумчиво проговорила Ира. Кажется, она была чем-то занята, и Иван почему-то решил, что она ногти красит. Это было её любимое занятие, которое никак не мешало исполнению профессиональных обязанностей. Все мужчины в офисе неизменно и ежедневно оценивали Иришкин маникюр. У жён не замечали, а красный Ирин ноготок, которым она тыкала кому-то в грудь, мог довести до оргазма.

– Шохин? Врёт. У него турника нет, я бы знал.

– У него есть беговая дорожка.

– Ты-то откуда знаешь?

– Я знаю всё. Я ваша секретарша.

– Это, конечно, хорошо. Но могу дать тебе совет: пусть о твоей осведомлённости не узнает Нина. Не хочу кровавых разборок в своём офисе.

– Я могу заказать вам такую же. Я знакома с его секретаршей.

– А, в этом смысле. Но дорожку не хочу. По ней же бегать надо.

– Примерно так.

– Я и так, как белка в колесе. Мама так говорит.

– Тамара Константиновна довольна поездкой?

– О, да.

– Зато у вас крабы на обед.

– Супер. Ты подсказала?

– Я же лучшая.

Он усмехнулся, нажал кнопку на панели, и в машине стало тихо. А окно на первом этаже брошенного дома, тем временем, было открыто.

Иван снова выдал вздох, списал это на утреннюю суматоху и опустившуюся на город полуденную жару. Побарабанил пальцами по рулю. Покосился на зазвонивший телефон, нажал кнопку на панели. И вместо приветствия поинтересовался:

– И что ты об этом думаешь?

– Что у меня нет лишних денег, чтобы строить жене мэра новый фитнесс-центр.

Голос Константина Шохина звучал мрачно и недовольно.

– Это федеральная программа, – повторил Иван слова своей незаменимой секретарши.

– Спасибо, я на этом уже попал. Мне семейного центра хватило за глаза, год перед всеми расшаркивался. А ты, поддашься на уговоры?

– А меня чего уговаривать? Я стройматериалы не произвожу. Я ими торгую, Костя.

– Так значит, да? Что тебе сказать на это? Ты хорошо устроился.

Иван посмеялся. Закатил глаза, когда на дисплее высветился параллельный звонок и имя любимой, но порой несколько настойчивой женщины.

– Леся звонит.

– Беспокоится, покушал ли ты, – с сарказмом проговорил Шохин. Его голос доносился, словно, с расстояния, он тоже разговаривал по громкой связи. Они дожили до того, что у них нет времени остановиться и взять в руки телефон. Даже разговаривают, не отрываясь от насущных дел.

– Почему все об этом беспокоятся? Я плохо выгляжу?

– Голодный блеск в глазах. Бабы на него и покупаются.

– У меня ещё прекрасная душа.