Мир, где нет тебя

Иван, как ни старался, а не мог проехать мимо её дома, чтобы не кинуть в его сторону долгий взгляд. Понимал, что высматривает Лану. На крыльце, у окна. И это точно было ненормально. Он столько лет жил без неё, давно поставил на истории с первым браком жирный крест, не думал и не вспоминал, и не ожидал, что отреагирует так остро. Хотя, если бы они встретились случайно, мимолётно, и он увидел бы перед собой чужую жену, не отреагировал бы столь бурно, а тут… Сплошная головная боль. Лана всегда умудрялась обратить всё его внимание на себя, любым поступком. И знать, что она переживает скандальный развод через дорогу от него, возможно, страдает, мучается, и решает странные бытовые проблемы, для Сизыха стало настоящим испытанием.

После их развода десятилетней давности он подобных эмоций не испытывал. Был занят собственными переживаниями, а вскоре Лана просто исчезла из его жизни, взяла и уехала. И как она переживала их расставание, он, если честно, был не в курсе. Он злился на неё и в душе обвинял во всех проблемах, и даже считал её отъезд предательством. И кто бы мог подумать, что жизнь подкинет ему такую подлянку: понаблюдать за ней в период развода со следующим супругом. Чтоб ему пусто было, хлыщу московскому.

В доме напротив полным ходом шёл ремонт. Иван увидел рабочих уже на следующий день. На крыше, в саду, у крыльца. Дом стал похож на маленький муравейник, в котором трудились старательные работяги. Лана на глаза не показывалась, и только Бог один знал, чем она занята в данный момент. Леся поймала его взгляд, тоже обратила внимание на дом, и после короткого молчания, аккуратно спросила:

– Ты с ней говорил?

Притворяться непонимающим было бессмысленно, поэтому он решил ответить.

Причём решил сказать правду.

– Говорил. Точнее, попытался. Но у нас с Ланой… не слишком хорошие отношения, на разговор это было похоже мало. В том смысле, что на нормальный разговор с нормальной женщиной, – всё-таки не сдержался Иван.

– А Лана не нормальная?

– Спроси об этом её бывшего мужа.

Леся разгладила юбку на коленях.

– Я и спрашиваю.

Иван несколько растерялся, даже моргнул. После чего примирительно проговорил:

– Леся, это несущественно.

– Вань, ты нервничаешь. Из-за неё."

"Он фыркнул, попытался сделать это пренебрежительно.

– Конечно, я нервничаю. Она собирается здесь жить! И будет без конца мелькать у меня перед глазами.

– Не будет. Если ты этого не захочешь.

– На что ты намекаешь?

– На то, что ты дважды в день проезжаешь на машине мимо её дома. И всё. Это не означает – мелькать перед глазами.

Иван недовольно поджал губы. Но тут же себя одёрнул. Осознав, что ему есть, что ответить, и в свою защиту в том числе, но это было бы откровенной грубостью. А Леся подобного не заслуживала.