Миражи Амальгамы

– Это мы сейчас исправим, – подмигнул Крендель и неожиданно сделал сальто назад, потом вперёд.

Кеша засунул палец в рот и восторженно наблюдал за огромной рысью, совсем забыв о страхе. Проводник снова подмигнул и повторил трюк.

– Цирковой кот! – восхищённо воскликнул мальчик.

Тимур прыснул, прикрыв рот ладонью.

– Кто? – возмутился Крендель, и последнее сальто закончилось громким шлепком. – Я проводник! – рыкнул он, обиженно поглядывая на хихикающего Тимура. – Вот так и делай добро.

Кеша снова испуганно съёжился.

– Не бойся, киса шутит. Он действительно цирковой кот. – Тимур сделал Кренделю большие глаза, кивая.

Но Кеша уже залился слезами.

– Так что там с волшебной кисточкой? Рассказывай, мы тебе поможем, – постарался переключить внимание мальчика Тимур.

– Правда поможете?

– Конечно, я же детектив. Начинай, только по порядку.

Кеша кивнул.

– Мне подарили кисточки на день рождения. Я решил нарисовать дедушке музыку.

– Это как? – удивился Крендель.

– Мне кажется, у каждой ноты есть цвет, – смущённо объяснил Кеша. – А когда их несколько, получается цветок или животное, а иногда волны или облака.

Тимур задумчиво посмотрел на него: откуда у крохи такие мысли?

– И как? Получалось? – скептически поинтересовался Крендель.

Мальчик вытер рукавом нос.

– В наборе только у одной кисточки был ворс всех цветов радуги. Я не вру, – обиженный недоверием, насупился Кеша. – Тогда мне захотелось нарисовать море, как в «Грозе» Вивальди, чтобы волны двигались, облака по небу плыли, ветер дул. И дедушка увидел бы, про что музыка. А потом… Я разучивал пьесу на скрипке, а кисточка стала сама рисовать. Сама! – Мальчик с надеждой посмотрел на них. – Вы мне верите?

– Конечно, – кивнул Тимур.

– Вот то, что мы успели нарисовать.

Кеша открыл папку и выложил на стол листы. Такого Тимуру видеть не приходилось. Картины были живые, как гифки. На одной бушевал шторм, на другой ветер гнал по небу облака.

– «Полёт шмеля» Римского-Корсакова, – ткнул пальчиком Кеша в другой рисунок, где среди цветов в замысловатом танце кружил шмель.

Тимур вопросительно посмотрел на Кренделя.

– А скажи-ка мне, юное дарование, ворс кисточки был действительно цветной, ты не ошибся? – поинтересовался проводник.

– Да, – обрадовался мальчик. – Семь цветов, я дал ей имя – Радуга.

– Так, история становится всё интересней. А в каком магазине твой папа приобрёл такой замечательный подарок?

– Что-то не так? – спросил не понимающий ничего Тимур.

– Всё не так. Кисточки Рангинкамон[9] – магический предмет, такой же древний, как и наш город. Они принадлежали слепой художнице Парисе. В манускриптах написано об удивительном даре их создательницы – одушевлять предметы и управлять ими, – пояснил Крендель.