Миры Филипа Фармера. Том 04. Больше чем огонь. Мир одного дня
Романом «Больше чем огонь» завершается сериал «Многоярусный мир». В решающей схватке сталкиваются землянин Кикаха и властитель Рыжий Орк, и от исхода этой схватки зависит судьба вселенной.Роман «Мир одного дня» открывает одноименную трилогию, ставшую вершиной позднего творчества Филипа Фармера и повествующую о борьбе героя-одиночки Джеффа Кэрда против тоталитарного общества будущего.
Туземцы, жившие здесь, поклонялись «матери», подбирали ее «детенышей» и устанавливали их посреди своих деревень. Каменные шарики вырастали со временем размером с «маму». Больше того, на планете процветала торговля «детенышами». Деревни, имевшие монопольный доступ к источнику, продавали каменных божков другим селениям. Немало войн отгремело здесь за право сохранить за собой или, наоборот, захватить источник самого ценного местного товара.
Покрытый с головы до ног тягучей серой жидкостью, Кикаха стоял не двигаясь, пока та не стекла с тела, разлившись по земле грязной лужей, а потом прыгнул на сухое место и зашагал к востоку.
"Добраться до врат было нелегко. Кикаха находился в Нежеланном мире, на планете, столь изобилующей хищными зверями, птицами, растениями и другими формами жизни, что оставалось только удивляться, как они не уничтожили друг дружку давным-давно.
Именно здесь Лос установил врата — единственный известный выход на планету Зазеля. Когда Рыжий Орк вернулся сюда, он поубивал всех обитателей бетонного гнезда. Поскольку существа, по его мнению, выломали врата и закопали их где-то, Рыжий Орк обшарил все окрестности, в районе сотни квадратных миль. У него были с собой крайне чувствительные детекторы, способные обнаружить любую крупинку металла на глубине сотни футов под землей.
— По правде говоря, — сказала Кикахе Великая Матерь, — мы не можем быть уверены в том, что врата убрали и зарыли обитатели бетонного гнездовья. Возможно, это сделал кто-то из властителей, хотя такая версия кажется мне маловероятной.
Кикаха не стал говорить, что подобная мысль пришла в голову и ему. Великанша могла, как уже бывало прежде, разозлиться и недвусмысленно поставить его на место.
















