Мишка-Мишель

Сами понимаете, начальный период жизни, до трех лет, я естественно не запомнил. Все что я изложу ниже, стало мне известно из рассказов близкого друга отца, дяди Вити — полковника Виктора Савельева."

"В тысяча девятьсот девяносто четвертом, часть отца вывели в Россию, мы последовали за ним. Мы с мамой обосновались в московской квартире, доставшейся ей по наследству от родителей. Мама была единственным и поздним ребенком в семье дипломатов. Маминому отцу эту квартиру выделили в середине пятидесятых годов. Престижная, даже по тем временам была жилплощадь.

Вскоре после рождения мамы, бабушка, которую я не видел никогда, начала болеть, и через непродолжительное время умерла. Дед самостоятельно воспитывал дочь, до девятнадцати лет, а потом тоже помер. Юная особа, студентка МГИМО осталась одна.

Отец был направлен в город Псков. Там теперь дислоцировалась его часть. Невзирая на удаленность мест проживания родителей, их редкие встречи, через год у меня появилась сестричка — Маша.

О сложности жизни начала девяностых годов, я думаю рассказывать не надо, все помнят. Тяжелое было время.

Постоянная нехватка всего, и денег в том числе. Развал, ранее легендарной и непобедимой армии, унижение офицерского состава, шли под рукоплескания разных там, правозащитников, и организаций, финансируемых недругами бывшего Союза, а теперь России.

Мама крутилась, как белка в колесе. Работала на двух работах. Преподавала иностранные языки в двух ВУЗах. Нас с Машкой определила в садик. Естественно мы болели, а маме некогда было с нами сидеть на больничном листе. Пригласила пожить у нас двоюродную сестру своей матери, заодно и за нами присмотреть.

Зинаида Архиповна, конечно, была не в восторге, но согласилась помогать.

Через пару лет отца перевели служить в Казань, на должность заместителя начальника штаба полка. До этого, отец успел побывать в Чечне, хлебнул, так сказать по самое не хочу.

Представьте впечатления шестилетнего пацана, который впервые в жизни летит на военно-транспортном самолете АН-26. Командование разрешило отцу, использовать самолет, проходивший регламентный ремонт в Москве, для перевозки семьи и личных вещей в Казань.

Летели высоко.

Внизу бескрайнее море белых облаков, в наверху светит солнце. Потрясающе. Родители седели в пассажирском отделении, о чем-то говорили, а мы с Машкой носились по этому отделению, постоянно заглядывая в иллюминаторы. Перед заходом на посадку, мама с папой усадили нас в кресла и застегнули нам ремни.

Дальше я ничего не помню. Очнулся в больнице. Правое предплечье было забинтовано, и немного побаливало, а, в общем, я чувствовал себя хорошо.

Потом появился дядя Витя. Он забрал меня к себе домой.