Мишка-Мишель
— Признать негодным для дальнейшего прохождения службы на прежней должности…После ранения, военно-медицинская комиссия, отправляет молодого и отважного офицера спецназа ГРУ на пенсию. Михаил находит в себе силы, чтобы начать жизнь почти с «чистого листа».
Затем пассажирам, распорядители праздника, предложили отдохнуть некоторое время, и к семи часам утра вновь подняться на палубу, для встречи восходящего солнца.
— Любимый, а мы пойдем встречать солнце? — засыпая на моем плече, поинтересовалась Ирэн. — Не хочется пропустить его восход.
— Конечно, пойдем, если ты желаешь.
Ответа я не услышал. Женушка уже спала, наплясалась, моя милая, и устала. Я еще поворочался немного, проверил свои ощущения. Тревога никуда не делась. Обострив, на всякий случай, все свои чувства по методике Трифона, уснул.
Проснулся от звуков выстрелом.
— Золотце мое, бери подушки, одеяла с покрывалами и быстро переходи в ванную комнату. Там постели все это в купель и жди моего прихода. Никуда, без моего разрешения не выходи, — наставлял жену.
— Мишель, а что случилось? Почему ты такой встревоженный?
— Я не знаю точно, но скорей всего у нас на судне случились неприятности. Слышал несколько выстрелов из пистолетов. Иди, укройся в ванной.
— Может тебе показалось?
— Радость моя, я на войне провел длительное время, выстрел пистолета, ни чем другим не спутаю.
— Все поняла дорогой. Прошу, береги себя, и помни, я люблю тебя.
Поцеловав жену, я легонько подтолкнул ее к ванной, пусть посидит там, хоть слабая, но безопасность. Сам же начал готовить элементарное оружие из подручных средств. Выбор этих средств, конечно, не большой, банное полотенце и увесистая бронзовая фигурка в виде сидящего льва, грамм на пятьсот.
Подошел к двери, прислушался. На нашей палубе было шумно, слышался грохот выбиваемых дверей, крики женщин. Я четко различил четыре выстрела. Да, эти ребята, кто бы это ни был, не церемонятся с пассажирами, стреляют направо и налево.
Тихонько снял защелку с двери каюты, и занял место в нише для верхней одежды.














