Миссия Шута

Я оставил его на своей кровати и вышел в соседнюю комнату.

Шута там не оказалось, но дверь на улицу была открыта, и я понял, что он просто вышел. Я развел небольшой огонь, повесил над ним чайник, а затем довольно долго мылся и брился. В тот момент, когда я пригладил мокрые волосы и убрал их за уши, вошел Шут, держа в руках корзинку с яйцами. Увидев меня, он замер на месте и радостно заулыбался.

– О, да это же Фитц! Немного постарел и поизносился, но самый настоящий Фитц. Мне было страшно интересно, как ты выглядишь под зарослями щетины.

– Боюсь, я перестал заботиться о своей внешности, – сказал я, взглянув в зеркало.

Поморщившись от не слишком приглядного зрелища, я промокнул кровь, поскольку в очередной раз порезался там, где мое лицо исполосовал старый шрам, полученный в подземелье Оленьего замка. Спасибо тебе, Регал.

– Старлинг говорила мне, что я выгляжу намного старше своих лет. И что могу вернуться в Олений замок, где меня никто не узнает.

Шут возмущенно фыркнул и поставил корзинку с яйцами на стол.

– Старлинг, как всегда, ошибается. Для твоих лет и испытаний, выпавших на твою долю, ты выглядишь на удивление молодо.

Да, конечно, переживания и время изменили твою внешность; люди, знавшие мальчишку по имени Фитц, не разглядят его во взрослом мужчине. Однако кое-кто из нас, друг мой, узнает тебя, даже если ты будешь гореть в огне.

– Очень утешительная мысль. – Я поставил зеркало на место и снова занялся завтраком. – Твоя кожа изменила цвет, – заметил я, разбивая яйца. – Но выглядишь ты не старше, чем когда я видел тебя в последний раз.

Шут наливал горячую воду в чайник."

"– Мы так устроены, – спокойно сказал он.

 – Мы живем дольше и потому медленнее изменяемся. Я стал другим, Фитц, даже если тебе кажется, что поменялся лишь цвет моей кожи. Когда ты видел меня в прошлый раз, я подходил к порогу взросления. Меня переполняли самые разные чувства и идеи, их было так много, что я с трудом мог сосредоточиться на делах. Когда я вспоминаю, как вел себя, должен признаться, что даже мне становится стыдно. Теперь я стал старше и умнее и знаю, что для всего существует свое место и время. То, что мне суждено совершить, должно быть совершено, вне зависимости от моих желаний.

Я вылил яйца на сковороду и поставил ее рядом с огнем.

– Когда ты изъясняешься загадками, – медленно сказал я, – это приводит меня в замешательство. А когда пытаешься говорить о себе ясно, мне становится страшно.

– Вот еще одна причина, по которой мне следует помалкивать о себе! – воскликнул он с деланым испугом. – Ну, чем займемся сегодня?

Я задумчиво помешал яйца, а потом придвинул их поближе к огню.

– Не знаю, – тихо ответил я.