Миссия Шута

Я рассмеялся:

– Неужели ты не понимаешь, что многие будут удивлены, когда увидят меня живым?

Она склонила голову набок и посмотрела мне в глаза:"

"– Сомневаюсь, что даже твои друзья сумеют тебя узнать. Большинство помнит тебя юношей. Сломанный нос, шрам, седина сильно изменили тебя. К тому же раньше ты одевался как сын принца; теперь ты носишь крестьянскую одежду. Раньше ты двигался с грацией воина, а теперь, особенно утром или в холодные дни, ты похож на старика. – Она сокрушенно покачала головой и добавила: – Ты не следишь за своей внешностью, да и годы обошлись с тобой жестоко. Ты вполне можешь добавить пять или даже десять лет к своему возрасту, и никто не усомнится в твоих словах.

Столь жесткая оценка, прозвучавшая из уст любовницы, задела меня.

– Ну спасибо на добром слове, – сухо ответил я.

Чтобы не смотреть ей в глаза, я встал снять чайник с огня.

Старлинг неправильно истолковала мои слова.

– Да. А если добавить, что люди видят то, что ожидают, и никто не предполагает, что ты жив… Думаю, ты вполне можешь рискнуть. Ты намерен вернуться в Олений замок?

– Нет. – Мой ответ прозвучал слишком категорично, но я не нашел что добавить.

Однако у Старлинг не возникло вопросов.

– Жаль. Ты многого лишаешься, когда живешь здесь, в одиночестве…

И она принялась рассказывать про бал Встречи Весны. Несмотря на мрачное настроение, я невольно улыбнулся, когда она красочно описывала, как Чейд танцевал со своей шестнадцатилетней поклонницей. Старлинг не ошиблась, я бы с удовольствием побывал на празднике.

Пока я готовил для всех обед, мои мысли вновь вернулись к мучительным вопросам из ряда «что, если…». Что, если бы я мог возвратиться в Олений замок к королеве и Старлинг? Что, если бы я вернулся к Молли и нашему ребенку? Но всякий раз, какие бы доводы я ни придумывал, мои построения заканчивались катастрофой. Если бы я явился в замок, когда все думают, что меня казнили за использование Дара, мое появление разделило бы людей на два лагеря – в то время как Кетриккен так много делает, чтобы объединить страну. Не говоря уже о том, что многие встали бы на мою сторону и попытались бы сместить нынешнюю правительницу – ведь, хоть я и был незаконнорожденным, в моих жилах текла кровь Видящих, а Кетриккен стала королевой только благодаря браку с Верити. Другие потребовали бы моей казни – причем таких было бы больше.

А если бы я вернулся к Молли и дочери, чтобы забрать их с собой? Наверное, я мог так поступить, если бы думал только о себе. Они с Барричем считают, что я умер. Женщина, которая практически была моей женой, и человек, вырастивший меня и ставший мне близким другом, решили жить вместе. Баррич позаботился о том, чтобы Молли получила крышу над головой, чтобы не мерзла и не голодала, вынашивая моего ребенка.