Миссия Шута

И хотя человек, владеющий древней магией, может разделять мысли и физическое восприятие своего партнера, он не в состоянии превращаться в зверя. Да, некоторые люди, чья связь с животным длится довольно долго, могут перенять кое-какие из его привычек, жестов или пристрастий в еде. Но человек, который ест, живет и пахнет, как медведь, еще не становится медведем. Если бы сказки о перевоплощении удалось стереть из сознания людей, отношения между теми, кто обладает и не обладает Даром, были бы значительно лучше.

Баджерлок. «Сказания Древней Крови»Волка не оказалось там, где я его оставил.

Я испугался и несколько минут убеждал себя, что не перепутал место. Но на прошлогодних листьях остались следы его крови и пятна воды в пыли, где он пил из моих рук. Он здесь был и куда-то делся.

Одно дело преследовать двух подкованных лошадей, несущих всадников, и другое – волка, бегущего по сухой земле. Он не оставил следов, а я боялся с ним связываться. Я двигался по конским следам, предположив, что он сделал то же самое. Всадники миновали холмы, потом спустились в долину и перебрались через небольшой ручей. Там они остановились, чтобы напоить лошадей, и поверх отпечатка копыта на мягкой земле я заметил след волчьей лапы.

Значит, я не ошибся и Ночной Волк отправился за ними.

Я догнал его через три холма. Он знал о моем приближении, но не стал меня ждать. Я заметил, что он не бежит вперед, а идет довольно медленным шагом. Мою Вороную не слишком обрадовала перспектива встречи с волком, однако она не стала противиться. Когда я подъехал ближе, Ночной Волк остановился в тени деревьев.

– Я принес мясо, – сказал я ему, слезая с лошади.

Он знал о моем присутствии, но не послал мне никакой ответной мысли, и меня охватило диковинное ощущение.

Я вытащил мясо из-за пазухи и отдал ему. Ночной Волк быстро все съел и уселся рядом со мной. Тогда я вытащил из кармана мазь, а он с тяжелым вздохом улегся на землю.

Царапины на животе покраснели, воспалились и были горячими на ощупь. Я принялся накладывать мазь, почувствовал боль зверя и постарался делать все как можно осторожнее. Ночной Волк терпеливо, но без удовольствия сносил мои приставания. Потом я просто сидел рядом с ним, положив руку ему на спину.

Он понюхал мазь.

Мед и медвежий жир, сказал я ему.

Ночной Волк принялся вылизывать длинную царапину, и я не стал ему мешать. Я знал, что он вотрет языком мазь поглубже в рану, а вреда она ему не причинит. Кроме того, помешать ему я все равно не мог. Ночной Волк понимал, что мне придется вернуться в Гейлтон.

Я должен идти за ними, хоть и не могу двигаться быстро. Чем больше вы задержитесь, тем холоднее станет след. Тебе будет легче разыскать меня, чем пытаться найти остывшие следы.

Ты прав.