Миссия Шута

 – Шут плотно зажмурил глаза и ответил: – Я его поцеловал. Я знал, что это поможет.

– Ты поцеловал Сайдел? Невесту Сивила?

– Нет, – простонал Шут, и я перевел дух, но тут же выяснилось, что я поторопился. – Я поцеловал Сивила.

– Что?

– Я пошел облегчиться. Когда я вернулся, Сивил ждал меня у двери в гостиную, где остальные во что-то играли. Он схватил меня за руку и потащил в другую гостиную, где набросился на меня с вопросами. Каковы мои намерения относительно Сайдел? Разве я не понял, что они помолвлены?

– И что ты ответил?

– Я сказал… – Шут немного помолчал, и его глаза округлились.

Потом он наклонился над тазиком, но у него ничего не получилось, и он снова откинулся на подушки. Жалобно вздохнув, он продолжал: – Я ответил, что догадался об их помолвке и надеялся, что мы, возможно, сможем заключить свою собственную. Потом я схватил его за руку и заявил, что не вижу никаких препятствий. Сайдел очень миленькая девушка, такая же симпатичная, как и он, и я надеюсь, что мы станем очень близкими и любящими друзьями, все трое.

– А потом ты его поцеловал? – недоверчиво спросил я.

Лорд Голден еще плотнее прикрыл веки.

– Он оказался немного чересчур наивным, а я хотел, чтобы он до конца понял, что я имею в виду.

– Эда и Эль тебя забери, – выругался я и встал, а он застонал оттого, что кровать под ним всколыхнулась. Я подошел к окну и выглянул во двор. – Как ты мог? – спросил я.

Шут сделал глубокий вдох, и в его голос пробралась несколько напряженная насмешка.

– Ну пожалуйста, Любимый, не нужно ревновать. Это был очень краткий и самый невинный поцелуй, какой только может быть на свете.

– Шут! – возмутился я.

Как он может насмешничать над такими вещами?

– Я всего лишь мягко прикоснулся губами к его ладони, а потом быстро лизнул языком.

 – Шут слабо улыбнулся. – Он выдернул руку так, будто я поставил на нем позорное клеймо. – Он вдруг начал икать, а потом скорчил кислую мину. – Ты свободен, иди в свою комнату, Том Баджерлок. Ты мне сегодня больше не понадобишься.

– Ты уверен?

Он коротко, но решительно кивнул."

"– Уходи, – попросил он. – Если меня вытошнит, я не хочу, чтобы ты на это смотрел.

Я прекрасно понимал, что ему хочется сохранить передо мной остатки достоинства, которое и без того сегодня сильно пострадало, и потому ушел к себе и прикрыл дверь.

После этого я начал собираться в путь. Через некоторое время я услышал из комнаты Шута вполне определенные звуки, но не пошел к нему. Есть вещи, которые человек должен делать самостоятельно и в одиночестве.

Спал я плохо. Мне страшно хотелось связаться с моим волком, но я не мог позволить себе этого утешения. Хоть я и понимал, что Шут сделал то, что должен был сделать, у меня было ощущение, будто меня измазали в грязи. Я мечтал о простой, чистой жизни волка.