Миссия Шута

Я не узнал собственного голоса, когда задал вопрос:

– Почему самое трудное дело моей жизни должно быть проявлением трусости?

– Что ты делаешь? – резко спросил мальчик. Он чувствовал: сейчас должно что-то произойти – и начал отчаянно сопротивляться. – Помогите мне! – крикнул он, обращаясь к Полукровкам. – Освободите меня быстрее!

В ответ раздался топот скачущих лошадей.

Тут меня посетило озарение. Продолжая крепко держать принца, я сказал Шуту:

– Я вернусь. Отведу его и вернусь.

– Не рискуй благополучием принца! – Шут был охвачен ужасом. – Останься с ним, чтобы охранять его жизнь. Если ты вернешься к нам и погибнешь, он останется один в… Уходи! Немедленно! – И он улыбнулся мне на прощание прежней улыбкой Шута, робкой и насмешливой одновременно, словно посмеивался над миром, который пытается сделать ему больно.

В золотых глазах зажегся неистовый блеск, но я знал, что он не боится смерти и готов ее принять. Я не мог больше смотреть на него. Всадники набросились на нас. Сверкающий клинок Шута описал широкую дугу. Полукровка оказался между нами, размахивая мечом и что-то крича. Я оттащил принца назад.

Перед глазами осталась картинка – стоящий над волком Шут с мечом в руках. Впервые я видел его с оружием, которое он собирался пустить в ход. Раздался скрежет соударяющихся клинков и глухое рычание Ночного Волка, вцепившегося в ногу всадника.

Принц отчаянно закричал, и его крик был полон ярости кошки. К нам мчался всадник с высоко поднятым мечом, но черный камень уже был у меня за спиной.

– Я вернусь! – обещал я, прижал одной рукой Дьютифула к своей груди, потом проговорил прямо ему в ухо: – Постарайся не забывать, кто ты есть!

Больше я ни о чем не успел его предупредить. Изогнувшись, я прижал ладонь к высеченному на камне знаку.

XXIII. Побережье"

"Сила бесконечно велика и столь же бесконечно мала. Она большая, точно мир и небо над ним, и она крошечная, как спрятанная в сердце тайна. Река Силы такова, что человек может плыть в ней или чувствовать ее течение, заключать в себе. Но во всех случаях вас охватывает ощущение непосредственности происходящего.

Вот почему, чтобы овладеть Силой, прежде необходимо овладеть собой.

Хайлфайер, мастер Силы королевы ФругалЯ верно предугадал, как это будет. Я ожидал темноты и головокружения. Ожидал, что Сила потащит меня и мне придется сражаться, чтобы не потерять принца и себя. Я заставил себя контролировать нас обоих. Держать его в пределах моей защиты было подобно попытке сохранить в руке соль во время ливня. У меня возникло предчувствие, что стоит мне лишь немного ослабить хватку, как мальчик ускользнет от меня. Ко всему еще и странное ощущение, будто мы падаем вверх. Я прижимал к себе Дьютифула, надеясь, что это скоро закончится.