Метель

И каждый раз вместе с этим в сознании проносился вопрос: а что он чувствует в такие моменты?

Не знаю, когда это началось, но все чаще я ловила ход своих мыслей на этом любопытстве. Возможно потому, что стала замечать необычные проявления со стороны Самрата. Это отражалось не в чем-то наглядном — я буквально ловила моменты. Но какими были эти моменты?.. Когда мы уже оба получили удовольствие после близости и не спешили разлучаться. Когда удерживая мое разгоряченное тело, он смотрел на меня в упор, и я видела в его глазах что-то такое, отчего сердце сворачивалось до щекотки! Либо же ловила на себе теплый, задумчивый взгляд. когда искренне радовалась или заливалась смехом.

Как будто наши отношения перешли на определенный уровень. Как будто все стало намного глубже и понятнее. Но пока это все проявлялось лишь в определенных моментах… А потому я, молча, берегла мечтательные порывы своего сердца."

"В этот день мне предстояло многое обдумать. Попробовать принять все, что я узнала. Попробовать принять слово: «мама» и не связывать его с чем-то чужим. болезненным и настораживающим. Это оказалось не просто… Поэтому до самого вечера я маялась от тяжелых мыслей и прогоняла ужасные образы из рассказа матери. Отвлеклась лишь в опере, куда меня и привез Самрат. И то, потому что впервые была на подобном мероприятии и захватилась всей душой от самого начала выступления и до конца.

Казалось, это волшебство помогло мне «отойти» и перебить плотный поток непрекращающихся размышлений. Однако ночью, даже присутствие Самрата меня не спасло. Несколько раз я просыпалась в холодном поту от воспоминаний из детства, что пробрались в сновидения, и мучили меня до застывших слез в глазах.

И каждый раз он терпеливо укладывал меня, убеждая, что это все лишь сон.

На следующее утро, Самрат настоятельно посоветовал мне пропустить учебу, но я не послушала. Больше бы не вынесла этих размышлений в одиночестве. И только по пути в училище, я поняла истинную причину своего упрямства. Когда попросила Сашу завести меня в квартиру.

Я нашла его на том же месте. На тумбочке в бархатном футляре. Вытащив серебряное распятье, я добрую минуту гипнотизировала его взглядом. Но в какой-то момент в моих глазах, будто что-то ожило и прояснилось. Лицо приняло умиротворенное выражение и я, не сомневаясь, сняла свой крестик. Бережно уложила его в футляр и с таким же уверенным видом одела подарок матери.

Мне понадобилось еще несколько дней, чтобы решиться позвонить ей. На самом деле я думала об этом чуть ли не каждую свободную минуту, но что-то все время останавливало. Нужный номер уже давно был забит в моем телефоне, поэтому противоречивый соблазн казался еще тяжелее.

Однако все произошло неожиданным образом.