Метель

Я начала скулить от нахлынувших ощущений и дыхание Самрата тоже как будто потяжелело. Он упивался моей слабостью, он был намерен втоптать меня в грязь, толкнуть за черту, к которым я сама себя подвела! Никогда в жизни мне не было так мерзко, стыдно и унизительно от собственного возбуждения… Я искусала все губы, пока внутри то и дело разносились отравляющие вспышки, а его голос как змеиная ласка бил по нервам.

— Неужели тебя так трясет от отвращения?! — издевательским тоном спросил и так холодно, что мороз рассыпался по коже."

"— Не… не надо! — вырвалось неожиданно из горла, когда внутри уже все было на грани.

В этот же момент меня резко оторвали от стены.

Самрат дал возможность сделать вдох, но только для того, чтобы окончательно сдернуть халат и развернуть к себе мое дрожащее тело. Наши взгляды столкнулись, врезались в друг друга и прежде чем я успела разглядеть насколько опасной стала темнота, он неожиданно впился в мои губы.

Это был горячий… пробивающий током поцелуй. Такой, от которого ноги подкашиваются, мысли разлетаются в стороны и сердце выпрыгивает из груди.

Казалось, что все эмоции сжались до одной вселенной и слезы покатились из глаз от этого мучительного мгновения…

Больно.

Невыносимая агония внутри. Потому что не нес этот поцелуй ничего, кроме душевного наказания…

Оторвавшись от распухших губ, Самрат поймал рукой мои щеки, чтобы прижечь своим взглядом. Клеймить слепой тьмой и безумием, которое овладело им в этот момент, заставляя терять контроль.

— Бл*ть, АНЯ! — грозно рыкнул и его лицо так пугающе исказилось, то ли от гнева, то ли от внутренней борьбы, что у меня самой в груди передернуло.

Поясница больно врезалась во что-то, а в следующую секунду я упала руками на тумбочку, с которой слетело все, что было на пути. Попыталась вырваться, но Самрат ловко пресек эту попытку и заломил мои руки назад. Пряжка ремня лязгнула за спиной, и я вся сжалась в ожидании толчка… Но когда это произошло, вместо ожидаемой боли внутри раскатилась парализующая, статическая волна.

Похоть, сковывающая волю и сознание.

Что он делал со мной, Боже?!

— Почему ты меня не останавливаешь? — прорезался его требовательный голос через мой стон, царапая до кровавых ран гордость. — Скажи, как тебе мерзко было притворяться каждый раз!

Но я ничего не могла выдавить. Ни звука. И понять уже ничего не могла — он испытывал меня или сам потерялся на недопустимой грани и был не в силах справиться с собой… Но то были лишь догадки, что любыми путями подводили меня к иллюзиям, лишь бы оправдать его.

Самрат продолжал врезаться в меня жадными, отрывистыми толчками, ломая не физически, но душевно. Продолжал свое наказание.