Метель

Но едва я успела сделать последний шаг как твердая опора перестала держать меня… За одно мгновение раскрошилась в паутину и превратилась в осколки.

В первые секунды я даже ничего не поняла. Внутри только растерянность и ощущения. Парализующий холод и оглушающая темнота, поглотившая меня в свои объятия.

САМРАТ

Клубы терпкого дыма проникают глубоко в легкие, и я нарочно задерживаю дыхание, будто хочу отравиться им еще больше. До самого мозга. Чтобы ни одной мысли не осталось. Чтобы растворилось все в этом мареве. Образы, голоса, ассоциации…

Я думал, что ничего не боюсь в этой жизни. Но каким-то образом вся моя вселенная вдруг сжалась до одной, маленькой точки. Она смотрела на меня из темноты сознания. Дыру выедала своими серыми глазами. Белые локоны разбрасывала на ветру и сводила с ума молчанием. Границы давно стерлись, и я пропустил тот момент, когда сладкий яд без спроса смешался с моей кровью, занозой впился в глухую стену цинизма, а теперь дал ощутить силу своих корней, намертво слившихся с нутром!

Слишком глубоко проросла во мне. Слишком поздно понял насколько…

Что не день, то чужое отражение в зеркале. Ни одного оправданного часа. Сначала я, конечно, упивался злостью, разочарованием и равнодушием. Потому и был уверен, что пройдет. Но не прошло… С приходом ночи меня неизменно нагоняло осознание. Бесконечный анализ всего, что произошло. Того, на что она пошла. Того, что сотворил сам. Справедливо ли жестоко ли, но это был край! Для нас обоих. То, что Аня смогла пробудить во мне и то, глубоко спрятанное, чему я поддался, нельзя было никак оправдать и прикрыть.

Я снова делаю медленную затяжку и откидываю голову на спинку дивана. И плевать, что это мой ресторан. Плевать, что все видят. как я расслабляюсь в общем зале. ПЛЕВАТЬ. С какого-то момента все стало таким незначительным и бессмысленным, что в пору пуститься во все тяжкие. Хотя я пытался делать вид, что двигаюсь в прежнем ритме, по той же траектории, где у меня всегда все было схвачено. Ел, спал, занимался делами… Только каждый шаг как на автопилоте. А внутри меня тем временем все больше зрел конфликт. Противостояние души и разума. Беспокойство и разъедающее гордость, чувство поражения.

Ошибаться тоже надо уметь. Это никогда не проходит бесследно и безболезненно для внутреннего равновесия. Но зато оказывается очень полезно для опыта. Только так становишься сильнее. И я повторял себе это как мантру. игнорируя скребущее чувство потери из-за отца. Пытаясь разными путями избавиться от тоски по той, что засела глубоко под кожей, выцарапала свой образ в воспаленном мозгу. Но с чего бы это не начиналось, все неизменно перетекало в гнев.