Метель

Там я успешно отыскала пижаму на ночь и сразу нырнула под одеяло, ощущая свинцовую тяжесть во всем теле. В камине еле слышно потрескивали поленья, вокруг царила полутьма и глаза закрывались сами собой. Кажется, Самрат уже вернулся в комнату, когда я прикрыла веки и мгновенно провалилась в сон.

* * *Я проснулась очень рано. В мужских объятиях. В теплых, надежных и таких естественных, что этим утром мне впервые предстояло пропустить рискованное осознание: эти объятия стали для меня привычными.

Робкий рассвет заходил в комнату через маленькую щель в тяжелых шторах, и я так пристально смотрела на этот задаток дня из полуприкрытых век, как будто в нем был заложен самый главный смысл.

Заря никому не расскажет."

"Пусть останется тайной то ощущение уюта, в которое я окунулась всем своим существом. Она не расскажет как мне хорошо, и как бесстыдно я сейчас наслаждаюсь этим. Я просто позволила себе расслабиться и поверить хотя бы на этот миг, что я нахожусь на своем месте.

Оторвавшись от своего маленького ключика, я осторожно повернулась, стараясь. чтобы тяжелая рука, обвивающая мою талию, оставалась на своем месте. Я хотела видеть его. Темнота комнаты достаточно рассеялась, чтобы я могла сделать это. Я хотела запечатлеть этот момент Для себя. Для зари, которая станет моим негласным свидетелем.

Даже во сне его лицо оставалось серьезным… И хмурая впадинка между бровей периодически углублялась, как будто даже там, где человеческая душа должна отдыхать — было не спокойно. Не знаю, сколько я так гипнотизировала красивое лицо взглядом, прежде чем веки мужчины дрогнули и черные глаза открылись.

Нет, я не стала прятать свое внимание. Напротив смело заглянула в самую чарующую черноту, которую когда-либо видела, чтобы с головой утонуть в ней. Заря никому не расскажет. Именно поэтому я чувствовала себя в безопасности. Именно поэтому я впервые открылась Самрату, чтобы в моих глазах он увидел все, что я испытываю.

Мне не суждено узнать случилось ли это, ведь чужие мысли не прочтешь. Но в какой-то момент мужчина придвинул меня теснее, поцеловал в лоб и прижал к груди, к которой я тут же доверчиво прильнула, свернувшись комочком. От естественного мужского аромата и ощущения горячей кожи, в животе что-то тут же пронеслось искрой. Захотелось прижаться еще теснее, утолить откуда-то возникший голод неизвестной природы. Но с этим желанием я так и уснула. Видимо к такому откровению я еще не была готова.

Следующий день начался для меня гораздо позже. Я проснулась одна в постели, и сонно хлопая глазами, оглянулась в пустой комнате. Мое сердце снова закрылось — я почувствовала это. Под давлением отрезвляющих мыслей трудно было не вспоминать с укором свое утреннее послабление. Но все же у меня был заключен пакт с собой.