Мистер-кудряшка

– И что из этого можно пить? – Я провела пальцем по пожелтевшей этикетке ближайшей бутылки.

– Вот те вина Изольда Петровна берегла. Говорила, что коллекционные. – Спустившаяся следом за нами Анастасия Семеновна кивнула на стоящие вдоль дальней стены стеллажи. – А здесь находятся простые столовые вина. А тут виски, коньяки. Джин. – Она прошлась по подвалу и с видом довольного жизнью сомелье указывала на подходящие бутылки.

– Мне нужна одна бутылка вина и… коньяк. – Решила я, подумав.

– Любая? – Насторожилась женщина.

– Да. – Кивнула я.

Мне тут же была выдана чуть пыльная бутылка розового вина и круглая бутыль коньяка. Из подвала я вышла сразу. Очень боялась что-нибудь разбить, если честно.

– Анастасия Семеновна, а нарезки какой-нибудь у вас не будет? – Жалобно спросила я, когда мы вновь оказались на кухне.

Мне тут же выдали порезанный сыр и вяленое мясо, заботливо распределив все по контейнерам. В нагрузку положили бокал с рюмкой и штопор. Прихватив такой противоречивый набор юного алкоголика, я вышла в сад. Местность я здесь сразу всю изучила, как только приехала, а потому заблудиться не боялась. Лавируя в темноте между темными стволами яблонь, я добралась до стоящего на краю участка небольшого домика. Из окон лился свет, значит, хозяин на месте.

Стоило мне подняться на крыльцо, как дверь передо мной распахнулась и на пороге появился встревоженный Глеб Степанович.

– Яна Сергеевна, что-то случилось? – Переполошился он.

Ясно, значит, по камерам меня отследил…

– Да. – Кивнула, но потом опомнилась. – То есть, нет. Я пришла… В общем, мне нужно с кем-то поговорить, и я…

– Заходите. – Мужчина отступил так, чтобы я протиснулась мимо него в дом.

Дома оказалось тепло. И… очень по-спартански. Быстро сбросив плащ и обувь в прихожей, осмотрелась в домике. На кухне было два шкафчика, холодильник и основательный деревянный стол с двумя табуретами. В комнате напротив стояли мониторы и какое-то оборудование. В другую комнату я не полезла. Не за этим пришла. Потому сразу ушла на кухню и принялась рыться по шкафам в поисках тарелок. Нашла одну. Больше их здесь не было. Выложила на нее нарезку. Вытащила из пакета бутылки и посмотрела на Глеба Степановича, который, сложив руки на мощной груди, внимательно следил за моими действиями.

– И зачем это все? – Мрачно спросил он.

– Затем, что я поговорить хочу с вами, а на трезвую голову вряд ли смогу сформулировать вопросы правильно. Точнее, не осмелюсь сформулировать. – Я повертела в руках навороченный штопор, пытаясь понять, как его приладить к бутылке.

– Дайте сюда. – Я вздрогнула, когда большая ладонь забрала у меня из руки сложное устройство.