Мистер Смерть и чокнутая ведьма

— Шантажируешь, да? — поджала я губы.

Понятно, что в музей я пошла.

Мы полчаса походили, рассматривая экспонаты, под бдительным присмотром бабулек. Потом, воспользовавшись тем, что они на время отвлеклись, оставив нас в покое, мы вышли в соседнее помещение, где Мортем сразу же накинул на нас заклинание отвода глаз или невидимости, я не разбираюсь в некромантских заклинаниях.

Вскоре служащие музея стали собираться, гасить везде свет, а мы в это время тихо отсиживались в самом дальнем углу, чтобы с нами случайно никто не столкнулся. Мы для них незаметны, но осязаемы.

И вот — музей опустел. Тишина, гулкое эхо наших шагов, скрип половиц, шорохи, потрескивание, как бывает в просторных закрытых помещениях, полных старых вещей.

— Есть хочу, — вздохнула я.

— Ты ведь поела перед тем, как мы сюда отправились, — со смешком отозвался Мортем.

— Я нервничаю и из-за этого хочу есть. Странное чувство… Словно мы в кино снимаемся. А что? Ночь в музее…

Некромант фыркнул и активировал свои поисковые заклинания. С его пальцев срывались зеленые искры, которые улетали в разных направлениях и гасли. Так мы и бродили.

За окном совсем стемнело, мне изрядно надоело тут болтаться, а ни малейшего следа призраков не наблюдалось.

— Давай дальше сам, — сдалась я в итоге. — А я посижу тут. — Я кивнула на антикварную оттоманку, стоящую у стены, на которой висел портрет дамы в белом платье и с веером в руках.

Маг ушел, а я развалилась, прикрыв глаза. Кажется, я задремала, потому что внезапно раздавшийся громкий шелест, словно по полу волокли что-то тяжелое, заставил меня вскинуться и сонно захлопать глазами. Свет мы не включали, фонарик унес с собой Мортем, поэтому я не сразу смогла в темноте понять, что меня потревожило.

А когда увидела…

Из горла у меня вырвался писк, словно я проглотила мышь и она застряла у меня в горле. Вскочив, я бросилась наутек от плывущего ко мне черепа. Череп светился в темноте потусторонним синим светом, а то, что его несло, оставаясь при этом невидимым, противно шаркало по полу… ну, вероятно, ногами.

— И-и-и… — продолжала я изображать придушенную мышь, несясь сломя голову в поисках своего личного некроманта.

Да ну к навозникам дятловым[16] все эти ночные похождения! То трупы расчлененные в храме валяются, то мне угрожают монтировкой, то призрачной шваброй в ноги тычут.

Но там я всегда знала, что мне ничего не угрожает. Трупы — это трупы. Привидения рабочих, бомжей и уборщиц — это всего лишь мои современники, коим не повезло попасть в руки маньяку, совершающему убийства ради своих странных целей. Но вот то, что сейчас меня нагоняло, было древнее, сильное и непонятное."

"— Мо… Мо… Мо… — прорезался у меня голос, когда я увидела впереди силуэт крадущегося мужчины с фонариком в руках.