Мистер Смерть и чокнутая ведьма

Хотелось есть! И пить! И спать! Мужчины сделали вид, словно не услышали предательского выступления моего желудка, но намек поняли правильно.

— А как вы планируете покинуть здание? — поинтересовался барон. — Тут сигнализация везде, даже на окнах. Боюсь, вам придется остаться до утра.

— Да, Дмитрий Викторович, — кивнул Мортем. — Я уже осмотрелся. Мы тут до открытия пересидим, а потом потихонечку выйдем под заклинанием отвода глаз.

— Что?! — возмутилась я. — А почему ты меня не предупредил? Я бы хоть мешок спальный с собой захватила. И еды.

— Я взял скатерть-самобранку, Арина, — улыбнулся мне некромант.

— Да что вы?! — изумился призрак. — Настоящую волшебную скатерть-самобранку? Можно взглянуть?

— Не желаете ли рюмочку коньяка или арманьяка, Дмитрий Викторович? Насколько я знаю, призраки ощущают запахи…

— С удовольствием! — потер руки барон.

И вот сидим мы за столом, накрытым скатертью-самобранкой. Мы с Мортемом наслаждаемся поздним-поздним ужином, барон Белорезов вдыхает пары то арманьяка, то коньяка. Перед ним стояли две полные чарки, и призрак умудрялся даже немного пьянеть, судя по слегка порозовевшему прозрачному лицу.

В какой-то момент мужчины заметили, что я уже совсем осоловела и с трудом держу глаза открытыми.

— Арина, может, приляжешь на диванчик? — положил ладонь на мою руку Теодор.

— Да зачем же «на диванчик»? — отвлекся от «пьянства» давно умерший аристократ. — В моей бывшей опочивальне стоит прекрасная кровать. Она, конечно, принадлежала не мне. За столько-то лет, сами понимаете, обстановка менялась. Но на ней вполне можно отдохнуть. Мадемуазель Арина? Проводить вас?

Я покосилась на своего живого спутника и согласилась. Если есть кровать, хоть и музейная, то с какой радости я должна мучиться всю ночь? С утра расправлю покрывало, и всё.

— Это было бы очень любезно с вашей стороны, Дмитрий Викторович, — ответил вместо меня Мортем. — Она ведь выдержит нас двоих? Обещаем, что снимем обувь и ляжем поверх покрывала. Музейное имущество не пострадает.

Кровать… удобная, большая, антикварная. Лежим мы с некромантом поверх покрывала и пялимся в потолок. Барон Белорезов давно уплыл на обход своих владений, пообещав, что разбудит нас утром перед тем, как в здание войдет первый сотрудник музея. А мы лежим. Рассматриваем лепнину на потолке.

И чувство такое странное и глупое… Рядом красивый мужчина, который вроде как сделал мне предложение и неоднократно намекал, что хочет чего-то большего, чем просто дружеское общение. Да и мне он очень нравится. Меня тянет к нему, причем тянет не просто как к человеку, а как к особи противоположного пола: молодой, сильной, красивой, интересной особи.