Мистическое влечение

– Давай ты мне отдашь вещи Насти в номере. Я смогу сосредоточиться, и, возможно, мне удастся больше картинок выудить из жизни ребенка и его семьи.

Матвей молча положил добытые материалы к себе в карман и, развернувшись, направился в сторону гостиницы. Ася последовала за ним, не понимая причины резкой перемены в настроении Матвея. И лишь пройдя полпути, едва не застонала вслух. Ну конечно! Матвей вспомнил себя и своего ребенка! Возможно, именно так и они играли! Резвились, хулиганили!"

"Сердце заныло в десятикратном размере. Было горестно, что в жизни Матвея случилось несчастье, наложившее отпечаток на всю его дальнейшую судьбу. И сейчас Матвей снова замкнулся в себе, отгородился от Аси. У неё возникла призрачная иллюзия, что между ними зарождаются отношения. Что теплота в его взгляде ей не почудилось. А сейчас что?

Ася обругала себя. Она – эгоистка! Человеку плохо, а она думает лишь о себе!

Задавать лишних вопросов Ася не стала. Поднявшись в номер, Матвей положил добытый материал на прикроватную тумбочку – единственную мебель, помимо кроватей и сказал:

– Ася, мне надо выйти.

Девушка кивнула. Им обоим стоило побыть в одиночестве.

* * *– Вот скажи, Соломов, когда ты успел стать столь редкостным…

Матвей так сжал мобильный телефон, что хрупкая пластмасса предупреждающе хрустнула.

– Давай без излишней патетики, – оборвал его Лёха.

– Был бы рядом…

– Знаю, треснул бы. И что, тебе от этого стало бы легче?

– Какого хрена ты пошёл на ложь и отправил нас на несуществующее задание?

В телефоне послышался шумный выдох.

– Слушай, брат, с чего ты решил, что задание несуществующее?

– С того, мать тебя ети!

– Всё понял, не кричи. И так башка раскалывается. Девочка на самом деле интуит, и сильный.

– Я слушаю тебя и очень внимательно, – огрызнулся Матвей и в сердцах поднял руку, сжатую в кулак, собираясь ударить по кирпичному гаражу, рядом с которым он стоял.

Остановился в последний момент.

– Вам надо было побыть вместе, – спокойным тоном ответил Алексей.

– Кто так решил? Ты?

– Матвей, не кипятись. Поверь мне.

Матвей хмыкнул.

– Давай, до связи.

Нажав на отбой, мужчина закинул голову кверху и посмотрел на звездное небо.

Ночь опускалась на город.

* * *…– Мама, мне страшно, – тонкие ручки тянутся к женщине.

Та, опускаясь на колени, прижимает к себе плачущего ребенка.

– Тихо, тихо, всё хорошо, – голос матери охрип от внутренних переживаний. В нем сквозит тщательно подавляемый страх, который ни в коем случае не должен почувствовать ребенок.

– Мама, я дедушку видела… и бабку… – снова всхлипывание.

– Во сне?

– Нет. Нет, мам… Они шли по улице.