Мистическое влечение

Тихий, надрывный, полный звериной тоски.

Тонкая струйка крови медленно выползает из-за угла кровати. На серой паркетной доске она кажется уродливой, неуместной кляксой. Противоестественной.

Лицо Матвея искажает гримаса горя. Трясущимися руками он тянется к двум телам. Они лежат – одинокие, покинутые – там, у панорамного окна…

– Нет… нет… мать вашу!!

Кровь течет по его рукам. Их кровь. Тех, к кому он хочет приблизиться, сгорбившись и с трудом переставляя колени. Тех, кто был ему дороже всех на свете. Тех, кого он любил сильнее всех. Это кровь тех, кого он называл своей семьей.

Маленькая узкая ручка с тонкими пальчиками. На ней сверху – защищая, оберегая в самый последний роковой момент – женская ладонь с красивым маникюром. И на них – кровь… Капли, соединяющие в леденящую душу полоски.

Губы Матвея задрожали. Глаза прищурились, ресницы затрепетали. Рот исказился.

– Убью!! – крик отчаяния. Самого последнего, за которым только чернота и пустота. За которым приходит осознание, что уже не вернуть – ничего и никого…"

"…Асю точно током ударило. В самое сердце. Находясь под целующим её мужчиной, она увидела самую страшную трагедию в его жизни. Пришлось действовать кардинально – кое-как ухватив его за короткие волосы на затылке, она дернула его от себя, надеясь болью привести Ионова в чувство.

Тот в ответ зарычал, мотнул головой и оторвался от её губ. Выражение лица невозможно было разобрать – в комнате стоял полумрак, но блеск глаз виднелся отчетливо. И в них светилось недоумение, пришедшее на смену вожделению.

– Какого черта? – глухо бросил Ионов, жадно всматриваясь в лицо девушки.

Та, облегченно вздохнув, прошипела сквозь сжатые губы:

– Вот именно – какого черта, Ионов? Ты чего творишь?

Мужчина мотнул головой, словно прогоняя наваждение.

– Ася?

Как же в тот момент захотелось его ударить. Наотмашь. Чтобы остался красный отпечаток ее ладони на щеке с однодневной щетиной.

А ещё захотелось расплакаться. По-девичьи. Прямо под ним.

– Да, Ася, – зло бросила она, переборов мимолетную слабость. – Она самая. Удивлен?

– Э-э-э-э…

Хороший ответ. Такой содержательный.

– Может, слезешь с меня? Отпустишь? – Ася разозлилась ещё сильнее.

И только видение, в котором он, пораженный горем, сломленный, стоял на коленях рядом с трупами жены и ребенка, не позволили ей опуститься до элементарной грубости.

Как же тяжело…

Кто-то говорит, что способности интуита – благословенный дар? Плюньте ему в лицо. А ещё лучше предложите поменяться на денек с ним местами. И тогда ему откроются тайны – но не те, где он увидит чужие секреты, которые сможет использовать в корыстных целях, а увидит чужие страдания. Те, что меняют человека раз и навсегда.