Младший научный сотрудник 5 (СИ)

"

"В это время внизу на эстраде произошло какое-то шевеление — я глянул туда и опознал в солисте, настраивающем микрофон, Александра Серова… ну да, того самого, который «Ты меня любишь, лепишь, творишь и тд» и «А может снова все начать». Был он совсем не таким шкафообразным, как в перестройку, но вполне узнаваемым.

— Что, заинтересовался? — задал вопрос Наумыч.

— Лицо у артиста очень знакомое, — ответил я.

— Да? — удивился он, — где же ты его мог видеть, интересно? Это начинающий певец, с Зарубиной вместе он чего-то там спел. Зовут Александром. Могу познакомить…

— Да нет, пожалуй не надо, — отказался я, — пусть продолжает начинать. Так мы не закончили с вопросами — второй остался.

— Слушаю со всем вниманием, — вежливо ответил Наумыч.

— Как я проверю правильность начисления этих роялти? Может, они там миллионами продаваться будут, а мне отчитаются о тысячах…

— Фирмачи люди серьезные, когда дело касается денег, — сообщил он мне, — и в чем-чем, но в кидалове партнеров их обвинить не получится… даже если очень захотеть.

— Я согласен, — вылетело из меня на автомате, — но с одним условием — передача прав будет не пожизненная, а скажем на 3 года… если что-то пойдет не так, то у меня будут основания для расторжения контракта. Ну а если все будет так, продлим.

— Интересное требование, — задумался Наумыч, — имеет право на жизнь… тогда давай вот как — в течение ближайшей недели я тебе устраиваю встречу с представителем этой фирмы, там уже все конкретно обсудите.

— Окей, — согласился я, — и не сочтите за излишнее любопытство, Семен Наумыч, но не могу не затронуть еще одну тему.

— Затрагивай, — разрешил он.

— Какой ваш интерес во всем этом деле?

— Ха, — усмехнулся он, — а ты парень не промах! Хорошо, отвечу — все свои личные интересы я решу напрямую с Дженерал Той Корпорейшн.

А внизу тем временем заиграла музыка и Серов запел песню, в которой я с трудом, но опознал «Круиз». На редкость занудная песня, но фирменные серовские интонации были хорошо узнаваемы… как уж там писал Веничка Ерофеев:

«Это ведь и в самом деле Иван Козловский поет, я сразу узнал, мерзее этого голоса нет. Все голоса у всех певцов одинаково мерзкие, но мерзкие у каждого по-своему. Я потому легко их на слух различаю… Ну, конечно, Иван Козловский… 'О-о-о, чаша моих прэ-э-эдков… О-о-о, дай мне наглядеться на тебя при свете зве-о-о-озд ночных…» Ну, конечно, Иван Козловский… «О-о-о, для чего тобой я околдо-о-ован… Не отверга-а-ай…»

С заменой «зве-оо-зд ночных» на «таееет в моооре диск луууны». Но запоминается, этого не отнимешь.

— Ну, значит, мы договорились? — с надеждой в голосе спросил Наумыч, дождавшись окончания песьих модуляций Серова.