Младший научный сотрудник 5 (СИ)

— Ну и пусть остается в этой бухте, хозяин сам найдется, без нашей помощи, — разрешил наши сомнения Мигель, а потом добавил, — тут, как я слышал, одно интересное растение водится, которого нигде больше нет…

— Дайте я угадаю, — весело ответил ему Цой, — называется это растение гавайская роза.

— Угадал, — подтвердил капитан. — Всю жизнь хотел попробовать его на вкус — можешь помочь?

— Запросто, — тут же согласился Цой, — я на Гавайях всю жизнь прожил, знаю эту розу вдоль и поперек, как облупленную. Но для этого надо вернуться на берег.

— Ты (он показал на Цоя) и сплаваешь, все равно надо баркас вернуть за туристами. А ты (он повернулся ко мне) остаешься здесь и играешь со мной в шахматы.

* * *И на этом началось наше плавание по Тихому океану длиной в неделю и семь тысяч километров. По дороге останавливались на уже хорошо знакомых Цою Маршалловых островах, которые он метко припечатал словом «дыра». На зеленых черепах посмотрели, которых больше нигде вроде не встречается. Ну а самой главной достопримечательностью этих островов был атолл Бикини, конечно, про него слышали абсолютно все… ну да, бикини это название очень экономного женского купального костюма, а кроме того там раньше располагался ядерный полигон, где Штаты испытывали свои разработки вплоть до начала 60-х годов. Пока ядерные испытания не запретили в трех средах.

— Мы мимо этого Бикини пройдем, — предупредил капитан, — можете сфотографировать и посмотреть, но высаживаться там не рекомендую.

— Это почему? — справился один из пассажиров.

— Радиационный фон великоват, — объяснил Мигель, — хотя гринго и заявили, что там все окей и можно даже жить безболезненно, лично я бы даже и на пять минут туда не завернул — мало ли что…

— Точно-точно, — ввернул я свои пять копеек, — на Бикини не только термоядерные бомбы испытывали, которые относительно чистые, но и обычные, хиросимского типа. А у них там выделяются такая гадость, как стронций, цезий и кобальт с периодом полураспада в 28–30 лет. А с 60-го года, когда испытания прекратились, 30 лет еще не прошло.

Капитан с уважением посмотрел на меня, а у пассажиров больше никаких вопросов не возникло. И еще мы задержались немного на Марианских островах, основной фишкой которых была знаменитая Марианская впадина, самое глубокое место на Земле. Туда, в эту впадину, если мне не изменяет память, опустился батискаф «Триест» под управлением Жака Пикара… герой, что и говорить — подумать даже страшно, какое давление на такой глубине.

В шахматы и в го мы с капитаном играли, как же — как шахматист, он находился где-то на начальной ступеньке, но очень быстро учился. Никогда раньше не видел такого прогресса — к концу плавания он даже выигрывал у меня одну партию из трех.