Младший научный сотрудник-7

— Значит эту штуку из нашего бункера решили масштабировать вот таким образом?

— Ты все правильно понимаешь, — усмехнулся он, — всего четыре такие бочки изготовили, в ИППАНе первая, здесь вторая, а где еще две, извини, не скажу — не твой уровень компетенции.

— Окей, — вздохнул я, — давайте не будем исходить из своих уровней компетенции и поговорим о том, о чем можно говорить.

— Кофе будешь? — неожиданно предложил он.

— Нальете — буду,- стереотипно ответил я. — А еще кто тут трудится из нашего ИПП?

— Скоро сам все увидишь, — пообещал он, одновременно подводя меня к столику где-то в углу этого обширного помещения.

— О, КАМАК, — обрадовался я, узрев знакомую электронику, — а в нем АЦП, два ЦАПа, таймер какой-то и… это микрокомпьютер, если не ошибаюсь?

— Самый он, — подтвердил Готлибович, — тебе сколько сахара?

— Совсем не надо, — отказался я, — сахар это белая смерть.

— Тоже верно, — согласился он, усаживаясь на колченогий стул и приглашая меня, — а КАМАК здесь ровно тот же, что и в Нижнереченске. Есть в нашем изменчивом мире постоянные вещи, что не может не радовать.

— Это ж ведь буржуйская разработка, — продолжил тему я, отхлебнув горячего и ароматного кофе, — института ЦЕРН в Швейцарии, если не ошибаюсь. Как же ее допустили до военных исследований?

— Конкретно этот крейт и модули в нем сделаны в Новосибирске, так что тут все чисто, — отмел он мои подозрения. — Но давай уже о деле поговорим."

"— Я не против — начинайте, — предложил ему я, и он начал.

— Насчет тонкой физики материи я тебя грузить уж не буду — все равно не поймешь, не твой профиль.

— Как скажете, Генрих, — пробормотал я, допивая чашку с кофе.

— Перейдем сразу к выводам… 15 сентября прошлого года в результате рядового эксперимента по взаимодействию СВЧ-излучения сверхвысокой мощности и рассеянной плазмы… очень рассеянной, десять в минус десятой степени паскалей… произошло некое отклонение от заданного хода процесса эксперимента, в результате которого… — и тут он сделал паузу, а я ее заполнил:

— В результате которого Балашовых стало две штуки, так?

— Если грубо, то да, — согласился он. — Бункеры и бочки тоже удвоились в количестве.

— А другие сотрудники? — поинтересовался я, — они тоже раздвоились?

— А вот тут стоп — со всеми остальными работниками, находившимися в тот момент в бункере и прилегающих помещениях, ровным счетом ничего не случилось.