Мне больно, Олег!

И погладил дубинку, которая была такой же твердой и упругой, как другая дубинка у меня в штанах.

Рядом с общим залом нашлась маленькая комнатушка, в которой стоял только стол и два стула. Голые стены были покрашены тусклой зеленой краской, как в любом казенном доме. Я втолкнул туда Ксюшу и мгновенно пришпилил ее к стене, ухватив за горло. Мое лицо было в сантиметре от ее лица.

– Ну что, моя дорогая. Любишь, значит? – Прошипел я ей в губы.

– Люблю, – вздрогнув, сказала она. – Олег…

– Сильно любишь?

– Безумно, – сказала она честно и откровенно.

– И вытерпишь все, что угодно?

– Да.

Взгляд ее был твердым.

– Сделаешь аборт?

– Да.

– Ляжешь под иглы?

– Да.

– Будешь каждый день подставлять жопу?

– Да.

– Выйдешь за меня замуж?

– Да. Что?..

Глаза Ксюши стали огромными, как в японских мультиках.

Ах ты моя извращенка.

– Что слышала. Но сначала я…"

"Мне уже не терпелось. Все тело жгло и саднило, но дело было не в этом.

– Раздевайся, – скомандовал я.

Она помедлила несколько секунд, и я с наслаждением провел кончиком дубинки по ее бедру, нырнул в расстегнутый ворот куртки и приподнял им ее подбородок, чтобы она посмотрела на меня.

– Я что, тихо сказал? Или неясно?

Ксюша под моим взглядом потянула молнию кофты вниз, открывая свою молочно-белую кожу и аппетитную грудь, в которую сразу захотелось вгрызться зубами. Но это мы еще успеем.

– Все снимай, – скомандовал я.

Ксюша повела плечиками, выскальзывая из кофты. Я схватил ее и отбросил в сторону. Она сжалась и обняла себя руками за плечи, скрывая грудь.

Я дубинкой отвел ее руки от груди и полюбовался на стоящие соски.

– Штаны, – скомандовал, жалея, что не могу сжать ладонью ноющий член. Очень уж было зрелище соблазнительное, но жестокий садист, который одной рукой дрочит, а другой лупит выглядит глуповато.

Она наклонилась, стягивая резинку спортивных штанов до колен. Белья под ними не было. Не успела, что ли, надеть? Тем лучше.

Стоптала ткань и сама откинула в сторону, оставшись стоять посреди казенной комнаты совершенно голой. Волосы занавешивали лицо, и я не видел, что она чувствует. Но ощущал. Как ощущал ее в тот момент, когда она вошла к нам с Ингой.

В ней был страх и дрожащее возбуждение. Я чувствовал его запах. Ей нравилось.

Я сделал шаг к ней и провел дубинкой по бедрам, словно лаская. Огладил грудь, кончиком надавил на соски. Она была словно продолжением моей руки и безумно возбуждала.

Провел между ног, принуждая Ксюшу расставить их шире и потер промежность.

Дубинка выскользнула оттуда слегка влажная. Что ж, я не ошибся…

– Повернись спиной!

Ксюша послушно развернулась, зябко переступая голыми ступнями по бетонному полу.

На этот раз я играл гораздо меньше.