Мне больно, Олег!

– Посмотрел на твой облезлый маникюр, на гнездо у тебя на голове и подумал, что ты шлюха дешевая… – ворчала она, таща меня чуть ли не за шкирку в семь утра в салон, где работали ее подружки. – Приведите мне это чучело в божеский вид! – Скомандовала она, а сама упала в кресло и принялась наслаждаться чашечкой зеленого часа и массажем ног.

Меня тем временем взяли в оборот: с головой работала одна, с руками другая, с ногами третья. Полировали, резали, красили, наращивали, делали все, что положено.

Уж я не стала говорить маме, что маникюр, пожалуй, в темноте Олег даже не рассмотрел. Все, что он хотел от меня, это оттрахать хорошенько, а потом отправить восвояси, подбросив денег. И желательно больше не встречать.

– Значит так. Сейчас мы тебя приведем в порядок, ты у нас будешь девочка-конфетка… Девчат, полегче макияж, она ж не сниматься на панель идет! Платье будет белое, как у невинной жрицы Афродиты!

– Артемиды? – Спросила самая умная из «девчат».

– Да неважно! – Отмахнулась мама. Ей под шумок уже принесли «мохито», и она обмахивалась ладонью, раскрасневшись от жары. – Туфельки, улыбочку! И пойдешь его искать.

– Куда я пойду искать? – Осмелилась спросить я, пока мне растягивали щеки, клеили ресницы и уничтожали любой намек на пушок ниже подбородка.

– Куда угодно! – Жестко ответила мама. – Нинель говорит, он у нас в районе часто вертится. Вот и будешь там гулять.

– Ночью, делая вид, что прохожу мимо?

– А ты не умничай! – Мама устремила на меня острый алый коготь. – Просрала свое счастье с молокососом этим, теперь за целку не сдашь, теперь надо изворачиваться, чтоб он тебя второй раз захотел. Но мужики идиоты, на влюбленных дур хорошо ведутся.

Она откинулась в кресле и отпила коктейль.

У меня были сильные сомнения, но мама была не тем человеком, с которым можно было спорить о мужчинах. Она считала, что раз родила меня без отца, значит разбирается в них лучше меня.

После салона она пьяным тайфуном проволокла меня по магазинам, заставив перемерить все белые платья, что нашла. Под конец у меня даже сил не было смотреть на очередной вариант в зеркале, а она требовала еще и еще. Я взмокла и устала, но легкий макияж держался как прибитый.

– Вот! – Наконец воскликнула мама. В руке у нее был уже бокал с чистым коньяком, а я и не заметила, когда она перешла на тяжелую артиллерию. – Вот это!

Я открыла глаза и реально увидела в зеркале наивную девочку-девственницу как будто сбежавшую с выпускного. Легкое, полупрозрачное платье изо всех сил намекало, что там, под ним, скрывается кое-что интересное. Наверняка любому мужику захочется поскорее развернуть эту конфетку и проверить, стоят ли обещания того. В пару к платью подобрали босоножки и рюкзачок, с которым я стала выглядеть вообще как школьница.