Мне больно, Олег!

Мобильник завибрировал, демонстрируя харю Андрюхи на весь экран.

– Да! – Бросил я, включив гарнитуру.

– Ян велел передать, что для тебя клуб теперь закрыт, – сообщил друг. – Кого-то ты там выбесил из серьезных людей.

Ну заебись!

Что-то дорого мне обошлась Ксюша в белом платьице!

Олег-8

Домой я вернулся к середине дня. По студии шуршала уборщица, молодая деваха из Молдавии, которую сосватал мне консьерж, когда я поинтересовался, нет ли на примете годного клининга. Убиралась она отлично, язык держала за зубами насчет всего, что находила у меня на кровати, под кроватью и в других местах. Пятна крови оттирала, не моргнув глазом. Если куда-то и сливала инфу о моих игрищах, то последствий у этого не было никаких.

Ну и… Само собой…

Я посмотрел на призывно выпяченный широкий зад, торчащий из-под кровати. Подзадержалась она там, якобы выгребая пыль. Знала, зараза, что на эту картинку я и повелся впервые. Подошел, задрал короткий подол самодельной униформы и отодвинул полосочку дешевеньких красных стрингов.

Деваха была отнюдь не против. Потом часто пользовался ее удобным телом. Талия у нее была тонкая, пальцы удачно ложились в две глубокие ямочки на жопе, кончала она громко. И была совсем не против небольшой прибавке к зарплате.

Большего я с ней не пробовал, она бы и не согласилась, а такой режим всех устраивал."

"Но не сегодня. Сегодня она зря вертелась и даже полы мыла не нормальной шваброй, а на коленях и раком, демонстрируя, что даже стрингами не стала заморачиваться.

Не до траха.

Когда она свалила наконец, разочарованно грохнув дверью, но не забыв забрать деньги с тумбочки, я набрал Яна. Надо было выяснить отношения.

– Зря я тебя не заблочил, – начал он с дружественного приветствия. – Говорить нам не о чем, Олежа, сам знаешь, устав клуба позволяет просто не впускать любого.

– Да мне похер, что там у вас в уставе, Ян…

Я встал с кровати, где валялся, с сожалением вдыхая запах свежих простыней вместо пряного аромата кончавшей тут подо мной Ксюши. Прошелся по квартире, встал у панорамного окна, задумчиво глядя на открывающийся пейзаж города.

– Я тебя предупреждал! У меня не бордель! Это клуб не для потрахушек, Олег! Это для тонких ценителей эстетики чувственности, для самопознания, глубокого взаимодействия, понимания границ и редких эмоций. Все понимают, и только Олегу надо непременно засунуть что-нибудь в кого-нибудь!

– Ян… – я поморщился. Отражение в стекле повторило мою гримасу, превратив меня в злобного гоблина. – Ну кому ты лапшу на уши вешаешь? Давай притворимся, что порка по сиськам и засовывание крапивы в пизду это про тонкую чувственность, а голые бабы, ползающие за Верхними на коленях это исключительно эстетика и у этих Верхних на них ничего не встает. Ну хорош звездеть-то!

– Олег.