Мне больно, Олег!

Не то. Просто не то. Без наших мазохисточек мне все же будет тяжеловато. Но будем решать проблемы по мере возникновения. В конце концов, захватит жестокий голод, я найду, кому позвонить. А идеальную женщину найти, это фантастика. Сам не знаю, что мне нужно. Возможно, проблема в этом."

"После горячего траха алкоголь почти выветрился и я даже пожалел, что не взял свою машину. Но тяжесть в ногах оставалась, и рядом с подъездом я буквально вывалился наружу. Дополз до двери, набрал код…

– Олег…

Тихий, словно котеночий, писк.

Я обернулся.

Ксюша стояла у самых кустов, почти сливаясь с местностью. На ней было что-то странное. Как будто платье, но слишком широкое? Будто футболка не по размеру. Щурясь, я шагнул вперед. Лампочка у дверей светила холодным голубым светом, не позволяя разглядеть подробности, но в этот момент очередная машина вырулила из-под шлагбаума и полоснула по нам ярчайшим светом дальних фар.

И этот свет выхватил голые ноги Ксюши, на которых выделялись вспухшие розовые следы, как от порки.

Что?!

Я мгновенно оказался рядом и во вновь упавшей темноте провел ладонью по бедру. Под руку попался свежий рубец, еще сочащийся сукровицей, и Ксюша ойкнула и зашипела.

– Кто?! – Прорычал я. – Кто с тобой это сделал?!

Оставь меня себе

– Я могу тебя поздравить? Вы еще встретитесь?

Иногда я думаю, что моя мама рожала меня не как ребенка, а как инвестицию. Потом, конечно, понимаю, что вряд ли. Просто когда она разочаровалась в мужчинах и сделала вывод, что их можно только использовать как источник денег, ей самой было уже поздно начинать охоту на богатых. У нее была уже я и не было прежней фигуры и молодости.

– Нет, мам… – скидывая босоножки, я ежусь от саднящей боли в самых неожиданных местах. – Не получилось.

– Тогда где ты шлялась всю ночь?! – Мама стоит в дверях своей комнаты и смотрит на меня с яростью. Она в лосинах и футболке. Занималась своей йогой. Утверждает, что она ее успокаивает. Не похоже.

– Я…

Пытаюсь придумать, что соврать, мысленно корю себя за то, что не придумала заранее.

– Отвечай, дрянь! Опять к своему молокососу бегала?! – Мама делает ко мне шаг, я вздрагиваю, отшатываюсь и теряюсь, как всегда терялась, когда она на меня кричит.

– Где ты была?!

– У Олега! – Выпаливаю я. Не могу ей врать, никогда не получалось!

Мама угрожающе подходит ко мне и хватает за плечо, волочит в кухню.

– Ты наконец добилась этого?!

Я выворачиваюсь, чтобы спрятаться в ванной, но она захлопывает дверь и прижимает рукой.

– Да, мам! Да! Но я ему не нужна!

– Так. Пошла собираться и обратно, – мать толкает меня к комнате, но я, раздраженная саднящей болью между ног и в груди, вдруг не выдерживаю и вырываюсь.