Мне больно, Олег!

Боль дергала меня всю ночь и еще ощущалась с утра, но пока принимала душ, я проверила всю себя – никаких повреждений… там, сзади. Все так же, как всегда, даже дырочка такая же тугая и узкая. Просто болит. Но эта боль напоминает об Олеге, я привыкла, что это его отпечаток. Привыкла… и полюбила эту память о нем, когда его нет.

Целый день без него был наполнен тревогой и опасениями, но я продержалась, чтобы вечером уткнуться в его бок и подумать о том, что не отказалась бы, чтобы он… ну хоть за сосок ущипнул, что ли. Но он просто отвернулся и уснул.

И на следующий день снова не разбудил меня, чтобы я приготовила завтрак. Я ела свой утренний омлет и грустила. Но оправдывала его тем, что он заботится обо мне, дает время восстановиться. У меня совсем уже ничего не болело, но ему виднее…"

"Еще пару дней в таком холодном сосуществовании стали мне совсем тяжелы. Я ходила по квартире, как зверь в клетке, сбегала выпить кофе, но быстро возвращалась, чтобы не пропустить приход Олега. Наконец даже надела узкое кожаное платье и чулки и встретила его, сидя на коленях у двери. Он кинул на меня равнодушный взгляд, повесил ключи на крючок и прошел дальше, раздеваясь по пути.

Меня затошнило от ужаса.

Неужели он не хочет меня больше? Почему тогда не выгоняет? Я же согласилась на все, что он хотел!

Я ходила за Олегом хвостиком, надеясь, что он хотя бы рявкнет на меня, что достала. А может даже накажет… Накажет сладкой болью, которой мне так хотелось. Но он просто отодвигал меня в сторону и шел по своим делам. Заказал еду в ресторане. На двоих. Но мне кусок не лез в горло, я даже не заметила, что там за изысканное блюдо было у меня на тарелке. Подташнивало даже от запаха.

Я просто выпила глоток воды… и решилась. Опустилась на четвереньки, заползла под стол и дернула завязки спортивных штанов, в которые Олег переоделся дома. Он не отреагировал. Вообще никак. Продолжил есть, обратив на меня внимания меньше, чем на кошку, которая пришла бы потереться о его ноги. Я осмелела и чуть-чуть приспустила штаны, высвобождая член. Вялый и невозбужденный, как будто Олегу вообще все равно, что женские руки его трогают. Я устроилась на коленях, склонилась и взяла его в рот.

Должны же как-то пригодиться мои навыки, отточенные на многочисленных курсах! Поначалу все шло плохо, он не вставал, Олег спокойно ел, игнорируя мои действия, но я уже завелась и для меня стало делом чести его возбудить.

Я втянула его в рот целиком и принялась сосать, создавая «нежный вакуум», как нам говорили на курсах. Даже у полного импотента эта техника должна была пробудить его мужскую суть. Сработало и на Олеге. Член постепенно наливался кровью, переставая помещаться у меня во рту и я подключила руки.