Первая жена (СИ)

Не знаю, как у него это получается, но он лбом разбивает ему нос. У мужика мгновенно начинает литься кровь.

В драку тут же вмешивается второй, что стоял за спиной Артема. Он нападает сзади и лупит Артема по затылку прикладом пистолета, который не пойми откуда взялся. Со всей дури лупит!"

"Мой сильный, смелый, надежный как скала Артем вдруг падает на ковер как подкошенный.

— А-а-а-а…

Этот визг оглушает всех, в том числе и меня.

Лисьев отдает четкую команду:

— Выруби эту сирену…

При этом указывает на меня.

Только тут до меня доходит, что это визжу я.

Резко замолкаю, только и успеваю пискнуть:

— Я не буду…

Но мне в голову уже летит мужской кулак, бьет с силой в район левого виска.

И я падаю в какую-то черную дыру, из которой никак не могу выбраться. Да что там, я даже пошевелиться себя заставить не могу.

Уже сквозь пелену беспамятства слышу, как плачут дети.

Чувствую, как кто-то поднимает меня на руки, куда-то несет.

Прежде чем окончательно отключиться, слышу:

— Арес, упокой ретивого папашу, чтобы он не кинулся следом…

Глава 41. Семь Я

Артем

— Папа! Папочка мой! — врезается мне в уши вой Ники.

А я не могу разлепить веки, они будто вымазаны суперклеем, так и лежу в полузабытьи.

Виски долбит все нарастающая боль. Боль повсюду — вокруг меня и во мне. Она концентрируется в голове и почему-то в легких. Мне сложно вдохнуть. Я почти не дышу.

Память возвращается ко мне урывками.

Вот я стою перед Лисьевым, что-то пытаюсь ему доказать.

Секунда — и я впечатываюсь лбом его подельнику прямиком в нос, слышу, как хрустит хрящ. А потом — бац! — и будто меня кто-то выключает.

Следующий кадр — я лежу на полу, а эта мразота с разбитым носом пинает меня под ребра. Со всей дури пинает, так, что я вдохнуть не могу от боли.

Вижу Нику в углу комнаты, она наблюдает за тем, как меня лупят, и очень похоже, что хочет прыгнуть на моего обидчика. Затаилась, как настоящий волчонок…

— Ника, не подходи! — кричу ей.

В этот момент пропускаю удар ногой по голове, и меня снова отключает.

Это последнее, что я помню.

— Па-а-апа! — Ника уже плачет навзрыд, обнимает меня.

Что они сделали с моим ребенком?!

Лишь этот вопрос помогает отогнать марево бессознательного состояния.

Неимоверным усилием воли я открываю глаза. Даже каким-то чудом умудряюсь поднять голову от пола.

И ничего не вижу, потому что вокруг темно.

— Ничка, — хриплю, кое-как садясь на полу. — Включи свет. Прямо возле двери выключатель белый такой. Ты сможешь достать? Он низко.

Она меня слушается, включает свет и снова возвращается ко мне. Смотрит в глаза преданным щеночком.

Примерно прикидываю — когда мы пришли в квартиру, было еще светло, а сейчас за окном хоть глаз выколи. Сколько же я так пролежал? У похитителей как минимум несколько часов форы.

— Папочка… — Ника снова жмется ко мне.