Первая жена (СИ)

А моя все не идет, хотя уже написала, что вот-вот выходит…

Девчонки начинают пререкаться друг с другом, их уже не увлекает мультфильм, который кручу для них на своем мобильном.

И вдруг она выходит.

Милая моя, любимая…

Я не видел ее несколько дней, а кажется, что годы.

Робко идет, осторожно. Что не удивительно после кесарева.

А за ней медсестра с белым конвертом, в котором спит мой сын.

Я немею, бледнею, шагаю к ним, чувствую в висках гулкие удары сердца.

- Майя, - еле выдавливаю из себя.

И получаю на руки своего малыша.

- Привет, Артем-младший, - я всматриваюсь в детское личико.

Сын сопит во сне.

- Майя, любимая, спасибо!

Она счастливая виснет у меня на шее, девчонки прыгают вокруг нас, кричат:

- Братик, братик…

Я оглушен счастьем. Не думал, что это будет настолько трогательно.

Переполненные эмоциями, мы дружной компанией выходим из роддома, фотографируемся у памятника матери и младенца, что располагается неподалеку.

Пока я несу малыша к машине, Майя все тараторит:

- Артем, он точно наш. Я рассмотрела его со всех сторон, каждый пальчик, каждый сантиметр. Посмотри, бровки твои! Носик-кнопочка похож на Никин.

Я вижу, что она ощутимо нервничает даже несмотря на все меры предосторожностей, которые мы предприняли.

В этот раз мы из города не выезжали вообще, чтобы ни дай бог не рожать где-нибудь в захолустье, как в прошлый раз. Я сам выбрал лучший роддом. Нашел отличного врача, который сделал Майе плановое кесарево. Тут и лучшие условия, и камеры на каждом шагу, квалифицированный персонал.

Словом, шансов, что тут подменят ребенка – ноль целых, ноль десятых.

Но мы с Майей все равно изрядно перебдели и сделали ДНК-тест. Не на отцовство, на материнство. Я больше никогда в жизни не буду делать тестов на отцовство, ну его нафиг. Мы убедились, что малыш наш, но жена все равно ищет в нем наши черты, чтобы лишний раз убедиться. И каждый раз находя их радуется.

Эх, как эта история переехала нашу семью, практически танком.

Смотрю на девчонок и думаю, наверное, нам нужно было это все пережить, чтобы научиться ценить друг друга, семью. Понять, что в жизни самое важное. Я теперь каждый день благодарю вселенную, что у меня есть Майя и мои девочки, а теперь и сын.

А возможно нам суждено было через это пройти, чтобы спасти жизнь Поле. Вряд ли она выжила бы в семье Лисьевых. Никто не стал бы заморачиваться с лечением, операцией, скорей всего только ухудшили бы ситуацию, поиздевались бы над ни в чем не повинной малюткой.

Но Поля выжила. Мы спасли ее, и она навсегда останется с нами, будет украшать нашу жизнь. А там, глядишь, станет кем-то, кто изменит будущее к лучшему. Каким-нибудь врачом или ученым.