Первая жена (СИ)

Но как же приятно, когда твоему ребенку уделяют внимание, когда его признают, заботятся, любят…

Я подхватываю наш с Полиной чемодан, везу его по полу гостиной.

— Я вас провожать не буду, — поджимает губы сестра. — А то, боюсь, не сдержусь и выскажу твоему Артему все, чего он заслуживает.

Выпускаю ручку чемодана, подхожу к сестре и, игнорируя ее кислую мину, сжимаю в объятиях, целую в щеку.

— Спасибо за помощь, Лен. Буду на связи.

— Ага, — бурчит она.

Но обнимает в ответ.

И шепчет на прощание:

— Береги Польку.

Киваю ей, снова беру чемодан, хватаю за руку Полину и спешу на лестничную клетку, к лифту.

Мы едем вниз.

Когда выходим из подъезда, нас в первые секунды слепит яркое весеннее солнце. Я прищуриваюсь, пытаясь привыкнуть к свету, потом вижу Артема.

Он стоит возле машины, припаркованной чуть поодаль, машет нам.

Я улыбаюсь ему, немного наклоняюсь, подталкиваю вперед Полину. Мне не терпится показать ее бывшему мужу, ведь она такая хорошенькая, как картинка.

Вижу, как он опускает на нее взгляд.

Морщится и отворачивается.

Пипец.

Морщится! Отворачивается!

Как будто прокаженную увидел, а не маленького ребенка, честное слово!

Одним только этим он убивает во мне все надежды, какие успели зародиться.

Нет, он и близко не готов ее признать…

Глава 11. Кандидат в мастера спорта по обидам

Артем

Я сижу в гостиной номера люкс перед столиком, сплошь уставленным вкусностями.

Тут все, что может вызвать гастрономический оргазм у моей первой супруги.

Салат «Цезарь» с креветками, стейк из семги, брускетты с икрой и морскими гребешками. Потому что Майя рыбная душа, даром что по гороскопу Дева.

Да, я помню, когда у нее день рождения, какие блюда она любит, как посапывает во сне, насколько крепкий предпочитает кофе.

Я все о ней помню, как бы ни хотел стереть эту, по сути, уже ненужную информацию из головы.

Как же я ненавидел Майю в самые первые дни после того, как узнал, что не являюсь отцом Полины. Меня в буквальном смысле воротило от нее, видеть ее больше не хотел. Даже ее вещи вызывали дикую агрессию. Я тогда ходил по квартире и вышвыривал все, что видел. Все, что она не успела забрать. Бесился, как последний черт.

Но проходили дни, недели, и отворотное зелье в виде треклятого теста ДНК уже не действовало на меня так сильно.

Я все еще дико злился, но к отвратительному чувству, что меня предали, добавилась лютая обида на то, с какой легкостью Майя от меня ушла.

Раз — и нет бабы в доме.

И не нужен ты ей.

И алименты твои не нужны.

И на развод она подала.

И номер твой заблокировала.

А я ведь звонил… Пьянющий вдрабадан, названивал ей периодически.

Прошло еще немного времени, и мне стало паршиво уже оттого, что ей было нормально.

Мне хреново, а ей нормально.