Первая жена (СИ)

— Иди ты в лес, Артем! Вот честно…"

"Сколько раз эта женщина меня еще пошлет? Это же невыносимо.

— Я, вообще-то, помочь тебе хочу, обеспечить, сделать твою жизнь лучше. Кстати, а если ты беременна? Ты это учитываешь? Посылает она меня… Смелая какая!

— Я не беременна, Артем, — Майя качает головой. — У меня два дня назад пошли месячные.

Мое лицо непроизвольно вытягивается.

Что ж так не везет-то, а?

Майя тем временем продолжает возмущаться:

— Ты вообще не должен был решать тогда за нас обоих и пытаться сделать мне ребенка. Это было максимально несправедливо…

— Хватит, Майя! — резко ее прерываю.

— За всех своих детей, настоящих и будущих, я готов нести ответственность. Любому понятно, тебе будет лучше за мной замужем…

— Я там уже была, — строго отвечает она. — Быстро выгнали.

Понимаю, что в доску виноват, и в то же время злюсь.

— Серьезно? — смотрю на нее исподлобья. — Будешь дальше лелеять свои обиды, вместо того чтобы позволить мне как-то реабилитироваться…

Она снова меня перебивает:

— При чем тут старые обиды, Артем? Они тут вообще ни при чем!

О, как весело. А что при чем?

— Тогда чего ты гладиться не даешься? — развожу руками.

— Почему так резка со мной? Да, я накосячил в прошлом, но это же не значит, что меня надо сразу на хер, я пытался все исправить, я…

— Я вчера купала Веронику! — чеканит она, сощурив глаза. — И знаешь что?

— Что? — Мне искренне любопытно.

— Купала и обнаружила у нее шрам в волосах сзади на затылке. И на спинке один! Видел?

Меня от такой информации всего изнутри корежит. Я ведь тоже ее купал и ни хрена не заметил… Потому что волосы прикрывали спину.

— Не видел, — резко закашливаюсь, тру лоб. — Большие?

— Приличные, — цедит Майя сквозь зубы.

— Что с ней случилось? — мой голос резко сипнет. — Она рассказала?

— Я спрашивала, она не говорит! — продолжает возмущаться Майя. — А еще она ругается матом и кусается. Мы никогда не узнаем, что с ней делали, почему она стала такой, и кто ее поранил. Никогда! И это твоя ответственность!

Молчу.

А что я могу сказать? Претензии по адресу.

— Фиг со мной, Артем, — говорит Майя с обидой. — Плевать на нашу с тобой предысторию, главное — она! То, что она пережила… Если бы ты не вышвырнул меня из дома, если бы попытался разобраться, мы бы еще тогда выяснили, что детей перепутали.

И наша дочь не пострадала бы! Я это тебе никогда не забуду и не прощу!

Мне делается так хреново от ее слов, что кажется, сейчас чокнусь.

Майя попадает в самое больное место какое только есть в моей душе. Я ведь тысячу раз успел себе нарисовать, как Веронике было паршиво в детдоме, как она нуждалась во мне, в Майе.

Базара нет.

Такое не прощается.

Согласен на сто процентов.

Задыхаюсь от чувства вины, морщу лицо, киваю:

— Ясно.