Моя дочь от тебя

– Но ты ведь не согласилась? Не согласилась ведь? – полным надежды голосом спросила она.

– Конечно, мам, деньги деньгами, а работать на этого человека я не стану! Да и у меня свой ребенок есть.

– Ну, положим, с ребенком я сидела бы. Так или иначе я это делать буду, когда ты другую работу найдешь. И из сада забирать стрекозу нашу, и на больничных сидеть, но разве дело в этом?

– Не беспокойся, мам, я всё понимаю.

* * *Едва ли я спала в эту ночь. Лежала, смотрела в потолок и думала, правильно ли сделала, что отказала Баженову работать на него. Так мне мальчика было этого жалко, который рос неприкаянным при вечно занятом отце. Уже такой взрослый человечек в маленьком теле, с такими грустными-грустными глазами. Без мамы. Проводи Баженов беседу вместе с ним, я бы точно разжалобилась и согласилась. Но нет. Будет правильнее держаться от него подальше.

Мама уже встала и возилась на кухне, хотя на часах было всего лишь семь утра. Неугомонная. Тоже ей не спится. Я решила встать и помочь ей приготовить завтрак, но только откинула одеяло и поставила ногу на пол, как услышала грохот расколотого стекла. Сердце от испуга забилось сильнее. Бросила взгляд на кроватку дочки. Она, к счастью, не проснулась, даже не дернулась. Слава богу."

"Накинув на себя халат и всунув ноги в тапочки, я поторопилась на кухню.

– Мам, что случилось? – кинулась я к ней, согбенно стоявшей над осколками тарелки. – Давай я сама уберу.

Она как-то потерянно смотрела в пол, потом подняла глаза на меня.

– Я тебя разбудила? Ладно, убери, – поплелась она к стулу и тяжело на него села.

Убирая осколки, я посматривала на маму, она постоянно пыталась сжимать и разжимать пальцы, и нехорошее предчувствие заворочалось в груди.

– Мам, скажи, в чем дело? – попросила я, сев напротив нее.

Она подняла на меня грустные глаза. В них я прочитала правду, прежде чем она озвучила причину своей грусти:

– Лекарство не подействовало, Алина, а оно ведь было такое дорогое!

– Как не подействовало?

– Как видишь, руки не сгибаются, – протянула она мне дрожащие пальцы, – суставы совсем разболелись. Я не хотела тебя беспокоить, но теперь даже тарелку не могу удержать. Бесполезная совсем у тебя мать.

– Что ты такое говоришь? – заругалась я. – Зачем скрывала?

– А что бы ты сделала? Денег нет, мы не можем каждый раз покупать лекарства в надежде, что они помогут.

– Но и страдать зачем, мам? – покачала я головой, а потом поднялась, чтобы самой приготовить завтрак, раз мама не может. Доставала нехитрые продукты, переставляла тарелки и чашки и думала о том, что мне делать. Я одна ответственна за всех. Мама со своей болезнью как мой второй ребенок теперь. И могу ли я думать сейчас о гордости, когда большие деньги плывут мне в руки? Взять и стать няней в доме богатого человека.