Моя дочь от тебя

– Отлично получается, – улыбнулась я ему ободряюще. – Это то, что нужно Максу. Он весь день светится, как эта елка. И вот сейчас я не ощущаю, что он ходит словно с дырой в сердце.

– Как это с дырой? – спросил Саша.

– А так – с дырой, – ответила я. – Ему явно не хватает любви, заботы. Близких людей, а не нянь. И в сердце у него словно дыра зияет. Вот сегодня я ее почти не ощущаю.

– А-а, это метафоры у вас такие… – задумчиво произнес Саша, и я видела, что он в самом деле размышляет над тем, что я ему сказала. – Эти ваши женские штучки про шестое чувство и прочее… Мы, мужчины, к сожалению, таким даром не обладаем. А почему “почти”?

– Если скажу, вы меня в окно на снег выкинете, – хмыкнула я, и глаза Саши помрачнели. Он понял, что я имела в виду, – мать мальчика. И хорошо, что сам понял, а не стал допытываться, потому что тогда я бы сказала, и он все-таки выкинул бы меня в окно. Это же его “любимая” тема для бесед."

"– Главное, чтобы всё от сердца шло, – сказала я, когда Саша лишь тяжко вздохнул и ничего не ответил. Да что же у них там такое произошло? Может, мать Макса вообще… умерла? И потому от ребенка ее скрывают, а Саша звереет, стоит слово произнести об этой женщине? Но спрашивать снова и снова получать по носу за это я не стала. – Все эти игры должны и вам быть в удовольствие.

– Мне в удовольствие, – закивал мужчина. – Раньше мы много играли, но потом мой бизнес пошел в гору и… Знаете, наверное, многие бизнесмены проходят это. Когда твое время – деньги. Начинаешь жертвовать всем: сном, временем с близкими, здоровьем, чтобы зарабатывать. Кажется, что на миг только позволишь себе расслабиться, хоть денек взять выходной, как всё мигом развалится. Что только ты сам способен контролировать и держать дело на плаву.

Я внимательно слушала, что он говорил. Об этой стороне бизнеса я никогда раньше не думала. Мне всегда казалось, что это только хорошо – работать на самого себя. Но, оказывается, у бизнеса – успешного бизнеса – как и у всего на свете, есть своя изнанка: неприглядная, приносящая боль, лишения.

– А потом? – спросила я негромко, чувствуя, словно Саша ждет этого.

– А потом приходит осознание, что всех денег мира не заработать, а сын страдает в одиночестве, думая, что папа его отвергает и не любит.

– Саша, – развернулась я к нему корпусом. – Вы меня удивляете. В хорошем смысле этого слова. Я готова вам даже поаплодировать за эти слова. Вот и уделите время Максу. Он такой хороший мальчик, и ему так не хватает вашей любви. Дайте ее ему. Деньги… Их можно заработать, а если вы искалечите психику ребенку, то это уже будет не исправить никогда.

Саша окинул меня внимательным взглядом, и я покраснела.

Ой, совсем забылась и назвала его просто по имени. Наверное, я уже перехожу границы дозволенного, и мне стоит уйти.