Моя дочь от тебя

– Настоящий лазарет тут у нас, – хмыкнул он, но не стал спорить, нацепил на лицо медицинскую маску.

Здоровье детей прежде всего.

– Пойду к сыну, – оповестил он меня, бросив короткий взгляд мне в глаза.

Невысказанные вопросы повисли между нами, сгущая атмосферу. Я это ощущала всем нутром. Несмотря на болезнь Макса, я не переставала проживать свою личную драму, а сердце ныло от боли. Но всё же я обязана была отодвинуть в сторону свои проблемы и поговорить с Баженовым о матери Максима.

– Саша… – сказала я осеклась, боясь испытать на себе его гнев.

Но желание помочь больному ребенку пересилило страх."

"– Максим хочет видеть маму. Он зовет ее, – выговорила я и уставилась на него в ожидании ответа.

Глава 40

Баженов не удостоил меня ответом. Он просто промолчал, сцепил челюсть, смерил меня строгим взглядом и направился в комнату сына. Смотрела ему вслед и не верила своим глазам. Как он мог взять и уйти? Я недостойна ответа? Он меня за пустое место держит? Считает, что можно меня проигнорировать?

Неужели нельзя было сказать что-то вроде: “Спасибо, я разберусь сам”?

Или же то, что он промолчал, к лучшему? Просил ведь не затрагивать эту тему. Да не просто просил, требовал, со злостью отчитывая меня в тот раз, когда я осмелилась выяснить правду о матери Максима. Эта история по-прежнему не давала мне покоя.

Но что-то подсказывало, что и на этот раз Баженов не согласится дать сыну то, чего он так отчаянно желает. Бездушный, какой же он бездушный! Робот! Давно пора это понять. Какой любви я жду от человека, равнодушного к чувствам своего сына? У него же нет ничего святого. Он ради гордости лишает сына самого дорогого – матери.

И это отец моей дочери?

Пора перестать ждать чего-то от Баженова и думать о будущем без него.

Я пока не могу отключить свои чувства к нему, но я должна. Он слишком много сделал для того, чтобы я поняла свое место рядом с ним. И меня это место не устраивает. Пусть ищет точно такую же бесчувственную холодную рыбину, которой достаточно сухого общения и механического исполнения супружеских обязанностей!

Едва об этом подумала, как краска бросилась в лицо. Саша вчера был так горяч, будто со мной был другой человек. Я подумала, что увидела его настоящего. Но нет.

Снова обманулась.

* * *Прошло два дня, и состояние Максима только ухудшалось. И это было странно, так как он находился под тщательным наблюдением врача, принимал все нужные препараты, и ему пора было уже идти на поправку. Но он лишь всё больше слабел. Мы собрались в его комнате на “консилиум”. Я, Саша и педиатр, который приезжал каждый день. Седовласый мужчина в очках задумчиво посмотрел на мальчика, потом перевел взгляд на меня.

– Вы же не мать, я так понимаю?

– Нет, я няня, – ответила я, взглянув на Сашу, сидящего рядом с сыном на постели.