Мне без тебя не жить

Анна Ивановна понимающе кивнула, велев дочери вернуться в свою комнату. Ни к чему лишние толки, ведь ежели Екатерине станет дурно на публике, то ни у кого не возникнет сомнений, в каком положение находится юная княжна. Порешив на том, что они с князем поедут в театр одни, чета Емельяновых покинули особняк. В доме остались лишь слуги да пятнадцати летняя Елизавета, которая не решится мешать Кате, даже если бы захотела. Маменька строго настрого наказала ей не тревожить Катюшу, а Лиза была послушной девочкой. Не переодеваясь, Катерина достала из гардероба накидку с капюшоном и, повязав ленточки у самой шее, поспешно спустилась вниз по чёрной лестнице. Лютый ветер, что бушевал на улице, дул в лицо и непокорные пряди выбились из прически, падая на нежные щёки. Свернув на набережную, Катя отыскала извозчика. Протянув ему несколько монет, она тихонько назвала адрес. Поездка заняла всего несколько минут и вскорости девушка оказалась на Каменноостровском проспекте, возле четырёх этажного здания, которое именовалось доходным домом. Выбравшись из экипажа, княжна направилась к высоким воротам. Её встретил угрюмый сторож, с усмешкой поглядывающий на молодую барышню благородного происхождения.

— Что угодно-с барышня? — прозвучал грубый вопрос."

"Поёжившись, Катя протянула сторожу кучку монет и чуть слышно сказала:

— Мне нужен граф Акарчеев, — кутаясь в свою накидку, Катюша боялась, что весь этот опасный для девицы путь она проделала зря. Но вот грубый толстяк улыбнулся, обнажив ряд гнилых зубов, и тихо раскрыв ворота, впустил девушку внутрь.

— Вот там он живёт, барышня, на третьем этаже первая дверь, — указав рукой вверх, сторож подтолкнул Катерину вперёд. Неуверенно поднимаясь по лестнице, Катрин чувствовала, как дрожат ноги. С её стороны это был довольно смелый поступок, но отчаянье толкнуло княжну на такой безрассудный шаг. Негромко постучав в указанную дверь, она тихонько прошептала про себя молитву. Какого же было её изумление, когда вместо слуги дверь открыл сам граф. В тёмных панталонах и белой рубашке с закатанными до локтя рукавами, Михаил Иванович явно не ждал гостей. Изумлено взирая на Катерину, он сказал:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Катерина, не ожидая подобной бесцеремонности, воскликнула:

— Что вы себе позволяете, сударь?! Вы несносный грубиян, пустите меня!

— А вы, мадмуазель, безумны, коль пришли сюда в столь поздний час, да ещё без приглашения, — отпустив её, Мишель долго всматривался в синие глаза, стараясь понять, что у неё на уме. Девица показалась ему нахальной ещё при первой их встречи, но ныне она перешла все границы.