Мне и так хорошо

Чтобы всегда быть начеку и не попадать в различные неприятности, Павел Алексеевич избрал собственную (как ему тогда казалось) стратегию – он старался меньше говорить и больше слушать и во время убегать, если других вариантов нет. Пока ему это помогало, и он был этому несказанно рад.

Разумеется, что он был бы больше рад уютному дому и заботливым родителям, но… Не у всех, получается, родиться среди нормальных людей и это не вина детей. Дети тут абсолютно не причем, но виноватые всегда есть – это правда. Кто-то всегда виноват, но об этом Пашка пока не знал. Он еще не дорос до таких глубоких размышлений о жизни и о людях в целом, но был уже очень к ним близок.

Когда Фрида бросила на Пашку свой ледяной взгляд, он ни сколько не смутился (у него бывали ситуации и похуже).

– Тебя что не учили вести себя прилично? – возмутилась Фрида.

– Я просто играл! Чего вы?

– Проваливай отсюда, – наклонившись к мальчику, сказал Герман. – Ты нам мешаешь.

Павел Алексеевич хитро прищурился, глядя на старика, а потом перевел взгляд на девочку.

– А можно мы с вашей внучкой поиграем в мяч? – спросил Пашка, сделав вид, что не замечает враждебного отношения к нему со стороны этих людей. – Можно?

– Нет, – сухо ответил Герман. – Иди куда шел.

– Так я сюда и шел, – сказал Пашка. – Эй, девочка, тебя как зовут? Пошли, поиграем!

Пашка взял девчонку за руку и слегка потянул на себя. Это очень не понравилось старикам, и Фрида быстро одернув его руку, встала между ним и внучкой так, чтобы тот не смог больше до нее дотронуться.

– Тебе же сказали – уходи! – взорвалась Фрида. – Уходи! И не смей здесь больше шататься, а то я тебя мигом в полицию сдам!

Только сейчас Павел Алексеевич понял, что мои соседи его не узнали. Не воспользоваться этим было бы глупо.

– А почему вы на меня кричите? – возмутился Пашка. Он выбрал самый верный путь, один из любимых путей, которые выбирают дети – громко вопить, чтобы привлечь к себе как можно больше внимания. – Я ведь просто хотел поиграть с вашей внучкой! Это что – запрещено?

Старики растерялись. Не зная как лучше поступить и какой избрать метод общения с этим навязчивым мальчишкой, чтобы он, наконец, от них отвязался, Герман быстро подскочил к жене и внучке и, схватив девочку на руки, зашагал к подъезду, предоставив Фриде разрешить этот конфликт.

Фрида не одобрила поступок мужа, но говорить ему об этом в сложившейся ситуации было бы неразумно. Вместо этого она чуть склонилась к Пашкиному лицу и, выдавив из себя улыбку, сказала:

– Ей вовсе не запрещено играть, просто она больна и такие игры как беготня с мячом нашей Маруси не подходят. Прости, если мы тебя обидели, но такие дети как ты, полные здоровья не смогут понять, как тяжело приходиться нашей внучке.