Мне и так хорошо

Если бы вы спросили, какое впечатление произвели на меня мои однокурсники, то вряд ли бы получили «красочный» ответ. Я на них даже не смотрела. Для меня люди не делятся на «каких-то там» и «никаких». Для меня люди – просто люди, только с разной степенью везения. Я же из тех существ, которые не ищут ни друзей, ни врагов, поэтому жизнь моя не зависела и не зависит от чужого мнения (надеюсь, что и не будет зависеть), а уж исходя из всего этого, вывод напрашивается сам собой – со мной очень трудно подружиться. Трудно, потому что я просто предпочитаю быть одна, а не, потому что я какая-то высокомерная особа.

По пути домой, я, как и обещала Пашке, купила торт, чтобы мы могли отметить начало занятий. У подъезда моего товарища не оказалось, и я поднялась к себе в квартиру в полном одиночестве.

– Нас долго не было, – сказала Дакота, сразу, как только я перешагнула порог собственного убежища. – А вдруг за это время что-то случилось с девочкой?

– Надо проверить, – включилась в разговор Аза.

– И каким это способом? – спросила я, убирая торт в холодильник.

– Наш способ у тебя перед глазами, – сказала Аза.

Я бросила беглый взгляд на содержимое открытого холодильника.

– Поняла, – сказала я. – Думаете, что сейчас самое время вернуть старушке два яйца?

– Думаю, что сейчас самое лучшее время для этого, – ответила Аза. – Хватай яйца и бегом на разведку.

Я так и сделала, но очутившись возле соседской двери меня, почему-то прошиб озноб. Только вспомнив фразу, вычитанную где-то: «Делай, что должен и будь что будет», я смогла кое-как привести нервы в порядок и позвонить в дверь. Услышав шаги, я выпустила на «сцену» Азу.

Дверь открыл Герман (что усложняло мне задачу) и, посмотрев на меня неодобрительным взглядом, задал мне сквозь зубы вопрос:

– Что вам нужно?

Аза вытянула руку, в которой мирно покоились два яйца.

– Здравствуйте, я пришла так сказать вернуть долг. А где у нас Фрида? Я хотела у нее кое-что спросить.

Герман не хотел со мной разговаривать и даже не пытался это скрыть. Вид у него был усталый и какой-то замученный.

– Фрида сейчас занята. Она только что дала внучке лекарства и теперь должна посидеть с ней пока та не уснет. Зайди-ка ты в другой раз.

Герман выхватил из руки Азы яйца и ничего больше не говоря, хотел закрыть дверь, но Аза быстро сообразила и подставила ногу.

– Будьте так добры, – пропела Аза кисло-сладким голоском, – передайте Фриде, что я зайду через час. У меня к ней очень важное дело.

Аза прищурилась для еще большей загадочности, что вызвало на лице Германа судорогу. Было видно, что он еле сдерживается, чтобы не принять в отношении Азы какие-нибудь меры.

– Уберите ногу, девочка, – сказала Герман, прожигая Азу взглядом. – И впредь не делайте так никогда.